Книга Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей, страница 103 – Ева Бими

Я откинулась на спинку кресла, наблюдая за подозрительным шептуном. Он уплетал пирожки с такой сосредоточенностью, как будто в последний раз видел еду. Ксард, как всегда, хранил молчание, лишь изредка бросал взгляды в сторону нашего гостя. В его глазах читалось не то любопытство, не то лёгкое презрение к столь примитивной потребности, как утоление голода.

— Итак, — начал я, когда кот, насытившись, блаженно прикрыл глаза. — Теперь, когда ты подкрепился, может, расскажешь, что привело тебя к нам?

Кот вновь вздохнул, открыл глаза и провёл лапкой по мордочке, точно бы умываясь.

— Не думал я, что доживу до такого… — пробормотал он, и в его голосе слышались нотки усталости и разочарования. — Боюсь, вам не понравится то, что я вам сейчас расскажу.

Он замялся, собираясь с духом, а затем начал свой рассказ.

Кот извергал слова пулемётной очередью, словно боялся, что время или воздух предательски иссякнут, не дав выплеснуть весь сумбур его кошачьей исповеди. В этом словесном потоке не оставалось ни единого шанса на осмысление.

— Да погоди же ты! — шикнула на кота, массируя пальцами виски. И стоило Ксарду издать недовольное, змеиное шипение, как говорливый Баюн, наконец, послушно умолк. — Итак, то, что ты прислужник ведьмы — это мы усвоили. А о твоих людоедских наклонностях даже слышать не желаю! — жестом пресекла я его возможные гастрономические откровения. — Значит, ведьма — не просто местная колдунья, а хранительница границы?

Кот поспешно закивал, ибо суровое безмолвие Ксарда не позволяло ему и пикнуть без разрешения.

— А Волк что-то у неё позаимствовал или утаил?

Кот сморщился, как от зубной боли, показывая, что дело обстоит несколько иначе.

— Да выкладывай уже, — устало выдохнула я, откинувшись на спинку кресла. Гнетущая аура Ксарда отступила, и мы оба — и я, и кот — смогли, наконец, вдохнуть свободно, без леденящего ужаса в сердце.

— Волк выпросил пропуск в Этномир, — начал он, понизив голос до заговорщицкого шёпота и наклоняясь к нам. — Родственникам, видите ли, проведать его приспичило. Однако… — кот ещё более приглушил голос и нервно поддёрнул усами, — солгал, блохастый. Вместо семейного воссоединения он кое-кого в наш мир протащил.

Про «кое-кого» было ясно и без лукавого кошачьего подмигивания.

— Во-первых, меня никто силком не тащил. Можно сказать, сама виновата — купила эту злосчастную турпутёвку, чтоб ей пусто было! — выпалила я, с досадой стукнув по облезлому подлокотнику кресла.

Тогда мне казалось, что я сорвала куш, ухватив эту «горящую» путёвку на распродаже. И даже подозрительно низкая цена и полное отсутствие отзывов про этот славянский «аттракцион» меня не насторожили. Впрочем, не о том сейчас. Есть вопросы поважнее:

— И зачем я вообще понадобилась Волку?

— Знаешь ли, ведьма не всё мне докладывает, да и Волк оказался немногословен, — пробурчал усатый, нахмурившись. — Но… — замялся он, точно бы перебирая в уме подходящие слова, и неловко заёрзал в кресле. — Ходят слухи, будто ты… особенная.

Усмехнувшись, я скрестила руки на груди и уставилась на Баюна, ожидая вразумительных объяснений. Особенная? Да я обычная бухгалтерша, немного замученная жизнью и хронической усталостью. Чем я могла привлечь внимание какой-то там лесной нечисти? Разве что моими воплями по утрам, когда я пытаюсь заставить себя встать с постели.