Онлайн книга «Сколько волка ни корми»
|
И тень огромная, из деревьев сросшаяся, шаг второй вдалеке завершающая, шаг к Врану, на него шаг, на тело его, Хозяину ненавистное, на душу его вторую, из груди Травного вырванную… Отшатывается Вран назад – с такой силой, с таким страхом, что едва на землю не летит. И снова улыбается ему лес спокойствием мирным. И снова и луна на небе появляется, и звёзды, и никаких великанов в гуще деревьев нет, и никакое «НЕТ» гневное в ушах не гремит. — Вран? – тревожно Бая спрашивает. – Что? Что такое? Не заходила Бая сама в лес – на границе стояла, а теперь и вовсе к Врану подскочила. Не заходила. А в прошлый раз сама Врана через лес к болоту вела. Так вот в чём дело. Не позволяет Вран страху сердцем своим окончательно завладеть, не даёт себе опомниться – проверить ему нужно догадку свою как можно скорее. Ничего он Бае не отвечает, просто за руку её здоровой рукой хватает, за собой тянет – и границу эту проклятую, первым деревом отделяемую, пересекает. И ничего не происходит. — Ещё одна задачка, – понимающе ему Солн говорит – и не удивляется уже Вран его появлению. Ничему уже Вран не удивляется. – Кажется, не очень-то тебе в лесу рады, а, Враша? — Да, – отвечает Вран негромко. – Задачка. — Что? – хмурится Бая. – Вран. Вран! Какая задачка? — Никакая, – говорит Вран, продолжая в глаза Солну смотреть – и крепче руку Баи сжимая. – Никакая, красавица. Устал я… что-то. Наверное, и впрямь мне к Радею вернуться лучше. Как-то… саднят раны мои… — Ах, саднят раны его, – сладко Солн улыбается. – Ну если так – то и впрямь отдых тебе нужен. А как ты думаешь, не саднит дыра вместо души у того, у кого ты её… Разворачивается Вран – и рывком из леса вылетает. — Вран!.. – испуганно Бая повторяет. И понимает Вран, что совсем в хватке медвежьей он руку её стиснул – чуть не вывернул. — Прости, – поспешно пальцы он размыкает, опомнившись. – Прости, просто я… вспомнил как… как раны эти… И говорит он всё это Бае вроде бы настороженной – но почему-то видит перед глазами лицо Солна насмешливое. «Да-да, – сказал бы ему Солн. – Расскажи, расскажи ей, Враша, как раны эти ты на самом деле получил. Только не превратись во Врушу ненароком – знаю я тебя». Но не может Вран. Не может не превратиться. И сам не знает, не спрашивает ведь Бая, ничего не спрашивает, зачем говорит: — Люди… — Люди, – повторяет Бая. И сочинил Вран уже сказку новую – о том, как люди обезумевшие никаким рассказам его о лютах не поверили, ни к каким увещеваниям его прислушиваться не стали; как услышали они только, что сам Вран лютом стал, а значит, и волком; как схватили они его, и пытали, и хозяина серого призвать заставляли, и сопротивлялся Вран, и вырывался, и чудом спасся, и гнались за ним, и стрелы летящие кожу его рассекали, и не помнит он, как до опушки добрался, и только лес его спас, потому что в лес уж они не пошли – испугались, наверное… Но смотрит Вран на плащ свой на плечах у Баи, которым Бая кровь с лица его на этой самой опушке вытирала – и не сходят с его языка сказки новые. Не сейчас. Может, завтра. Может, и вовсе удастся ему с Баей разговоров этих избежать… Хотя бы с Баей… — Люди мне этот плащ дали, – вместо этого Вран говорит. – И к Чомору этот мусор. На, забирай! Не человек я больше! Улетает плащ, с Баи Враном сорванный, за границу леса. Тряпкой скомканной на одной из ветвей низких повисает – да так там и болтается. А Вран ждёт. Ждёт, сам не зная чего. |