Книга Песнь безродного, страница 74 – Карина Володина

Поступь Хэнрика, надо сказать, идеально подходит к обстановке.

Золото. Странно, что волосы Хэнрика не теряются в окружающем золоте – позолота струится отовсюду, позолочены даже швы каменной кладки, позолота покрывает рамы портретов предыдущих директоров, отделан золотом большой деревянный стол, колышутся золотые гардины на узких окнах, наверное, подними я глаза, увижу и золотую люстру, – но больше всего золота в одеянии Хэнрика. На нём сияет что-то среднее между длинным кафтаном и плотным халатом, покачивается на шее фамильный медальон, поблескивают на тонких пальцах перстни – представляю, какое впечатление Хэнрик и его скромный кабинет могут произвести на безродных.

— Конечно, я не возражаю, мастер Лазареску, – кротко отвечаю я. – Насколько я понимаю, у собравшихся преподавателей есть ко мне какие-то претензии?

На самом деле, если присмотреться, не так уж и роскошно это помещение. Гардины такие же потёртые, как и панно у входа, стол явно доживает свой век, а от стола поменьше (видимо, доамны Власчану) вообще не пахнет высокородным пафосом – половина завалена бумагами, а вторую половину занимает старый дутый монитор. Интересно. Ежегодных традиционных пожертвований от большинства охотничьих родов не хватает на обновление оборудования в дирекции? Не говоря уже о том, чтобы провести электричество в аудитории…

— Никаких претензий, Алин, – качает головой Хэнрик, бросая предостерегающий взгляд на уже открывающего рот Петера. – Просто небольшой… опрос. Нам всегда интересно узнать, какие впечатления о нашей академии у новых студентов. Коментариле щи коректуриле сунт биневените^[63].

И он кивает на стену с этим лозунгом, высеченным внушительными золотыми буквами на сером камне.

— А где мои одногруппники, мастер Лазареску? – невинно интересуюсь я. – Вы уже получили «коментариле щи коректуриле» от моей сестры, Томы Фунар? Или от Сильваны Ковач, Элизы Трипон, Флорина Ротару и Дана Попеску?

Из самого тёмного угла, где, как мне казалось, не было никого, вдруг раздаётся сдавленный кашель.

— Нет, от них – пока нет, Алин, – бодро отвечает Хэнрик. – Но ещё один твой одногруппник, Ферка Вульпе, как раз здесь.

Ферка.

И правда.

Растрёпанный Ферка стоит вдалеке от всех; по рассказанной мне Листером легенде, Ферка напился после Томиного выступления и поэтому пропустил все занятия.

Но Ферка не выглядит пьяным.

Впрочем, и в вампирском статусе – тоже.

— И Ферка… – продолжает Хэнрик, внимательно глядя на меня.

А ещё на меня так же внимательно смотрит Листер.

— Да, мастер Хэнрик, – понимающе киваю я. – Ферка. Думаю, мой первый отзыв будет о нём.

Ферка бледнеет. Листер в лице не меняется – только слегка прищуриваются его сизые глаза.

— Ферка Вульпе, – заявляю я, не давая Хэнрику вставить ни слова, – был назначен нашим куратором. К сожалению, у нас не было возможности оценить его кураторские способности – Ферка не прибыл на место встречи и не проводил нас в академию. Я понимаю, что он занимается по индивидуальному учебному плану и у него могли возникнуть заминки на организационном уровне, – но я искренне недоумеваю, почему это не было исправлено дирекцией. Нам пришлось добираться до академии самостоятельно, и, если бы мы плохо владели румынским, это могло бы вызвать проблемы. Кстати, о румынском.