Книга Песнь безродного, страница 24 – Карина Володина

Я затаскиваю Ферку на крыльцо, нажимаю кнопку с припиской «д-р Даскалу».

Доктор в тридцать три года? Звучит неубедительно.

— У меня проблемы, – выпаливаю я, как только на другом конце поднимают трубку. – Ферка…

Домофон мгновенно пищит.

И расстановка сил стремительно меняется.

Ферка вырывается из моей хватки, как бешеный зверь, дёргает дверь, едва не сносит её с петель, а меня – с ног и бросается к выхоленной лестничной площадке слева от лифта.

— Ферка! – рявкаю я.

Но Ферка вдруг вспоминает, что в его крови бурлит вампирская сыворотка, а значит, скорость – его лучший друг. С этой же сверхскоростью он исчезает за углом лестницы.

Я выдыхаю непристойное ругательство и бросаюсь за ним. Остаётся надеяться, что Ферка полетел в квартиру Листера, а не какого-нибудь Хэнрика Лазареску.

Ферку я нахожу на четвёртом этаже. Он нетерпеливо пританцовывает у вычурно отделанной двери, его зрачки то сужаются, почти исчезая, то расширяются на всю радужку, ногти царапают замок и стену рядом. Говорить с ним в таком состоянии бесполезно – и я просто молчу. Жду.

— Да я не знаю, что, чёрт возьми, с ним случилось!– внезапно вылетает в расширяющуюся дверную щель раздражённый голос. Кричат на дивной смеси румынского с английским. – Я же сказала тебе, он остался в своём долбаном…Ой.

Очень непосредственно звучит это «Ой» – и очень изумлённо глядят на меня вишнёво-красные глаза.

— Фунар, – говорит девушка растерянно. – Я думала, это…

И замолкает.

Ферка проскальзывает в квартиру – но я даже не смотрю на него.

Только на девушку.

Только в её вишнёвые глаза.

— Ферка пришёл к нам в вампирском статусе, – говорю я.

Стихают шаги Ферки в недрах квартиры, громко хлопает дверь.

Девушка медленно кивает.

— Мы живём в одних апартаментах, – добавляю я. – Нас… четверо. Я, Тома, Дан, Ферка… Правда, вчера он даже не пришёл ночевать…

Девушка кивает ещё раз. Не произносит ни слова.

Боже, что за чушь я несу? Очевидно, она понимает, что Ферка в вампирском статусе. Очевидно, она знает, с кем он живёт. Они же неплохо общаются. Даже убегают от Листера под ручку.

— Здесь же ребёнок, – осеняет меня. – Чёрт. Я совсем не подумал, что здесь…

— Ребёнок? – озадаченно спрашивает девушка.

— Ни́ла Даскалу, – бормочу я, с тревогой заглядывая ей за плечо. – Дочь Листера. А вы…

— А, – говорит девушка. – Нила. Нет, всё в порядке, Нила сейчас в родовом поместье с бабушкой и дедушкой. Я его любовница.

— Листера? – моргаю я.

— Листера, – подтверждает девушка. – Амбро́зия Ляму́р. Приятно познакомиться. Я из Франции.

Она делает изящный реверанс, подхватывая края длинного серого свитера, как платье. Больше на ней ничего нет.

Я уже видел этот свитер сегодня. На Листере.

Но какая, к чёрту, Амброзия Лямур?

— Ладно, – говорю я. – Хорошо.

— Вы не хотите поприветствовать меня должным образом, домнуле Фунар? – насмешливо прищуривается девушка.

— Вы из рода охотников? – задаю я максимально идиотский, максимально бестактный вопрос.

Девушка прикусывает губу. Она быстро справилась с оторопью, и в её вишнёвых глазах снова плещется лукавство, а рука взлетает к волосам, собранным в небрежный красный пучок на затылке, и распускает их.

— Моя семья состоит в дальнем родстве с Трипонами, – поясняет девушка, бросая резинку за спину и оправляя длинные пряди. – Очень дальнем, но да, я охотница. Потомственная, если вас это волнует. Закончила обучение пару лет назад. Теперь живу с Листером.