Книга Песнь безродного, страница 208 – Карина Володина

Поэтому общим решением на проверку «как там?» был выдвинут я. Я не возражал – даже когда под равнодушное «Ну, заходите» Кюля в зал набились все присутствующие: Флорин, Элиза, Жюли и даже Тома, окинувшая их спины довольно снисходительным взглядом. «А надо было тренироваться до академии, а не жрать чипсы под фильмы про вампиров», – говорил этот взгляд.

— К какой следующей позиции? – поднимает на меня глаза Кюль. – А, ну переходи, переходи… Фунар, а что ты мне тут показываешь, я всё не пойму? Растяжка хороша, молодец, не спорю, но зачем детородными органами-то на холодный пол? Бережное. Отношение. К здоровью. Я какой раз вам это…

— К мостику, – прерываю я его поспешно: если Кюль сейчас начнёт лекцию о здоровом образе жизни, это надолго.

— Не понял, – говорит Кюль. – К какому на хрен мостику?

Ну понеслась.

— К мостику из вашего списка.

Кюль решает придерживаться излюбленной формулы:

— Из какого на хрен списка?

О господи.

— Из списка, который вы дали мне в начале семестра, – отвечаю я ещё терпеливее. Кюль снова открывает рот, в его глазах зарождается раздражение. О нет. Нет-нет-нет. – Мистер Кюль, третьего… нет, четвёртого февраля я спросил вас, правда ли, что ваш предмет будет оцениваться только на смотрах. Вы ответили мне, цитирую: «Ха-ха, да щас же». Я попросил у вас список необходимых нормативов для допуска к экзамену, вы попросили у Дана Попеску блокнот с ручкой и всё написали.

— М-да? – тянет Кюль чуть спокойнее. – И что я там написал?

— Мне показать вам фотографию?

— Думаешь, у меня совсем проблемы с головой? – Кюль вновь нехорошо сужает глаза. – Я что, похож на маразматика? Ты, может, мне ещё аудиозапись разговора предоставишь? Отставить! Опять эта клоунада!

— Мистер Кюль. Вы сами попросили меня только что…

— Фунар, я не понимаю, – раздосадованно перебивает меня Кюль, – ты совсем тупой? Ты думаешь, я не поставлю тебе допуск к экзамену? Тебе?Да на кой чёрт мне твои шпагаты, я прекрасно видел, как ты машешь ногами на занятиях! А вы что тут стоите? Я что вам сказал?

— Что вы нам сказали, мистер Кюль? – осторожно спрашивает Флорин.

Кюль начинает закипать.

— Что, опять проблемы с английским? Я вам сказал – быстро подошли сюда, расписались в ведомости под допуском и пошли по своим делам! Где Попеску? Где Ковач? Почему, чёрт возьми, их тут нет? Я что, поселиться должен в этих подземельях?! Какого чёрта Вульпе подошёл ко мне в двенадцать дня, а вы, бездельники, припёрлись сюда в пять вечера?! Да только я ни хрена не мог с Вульпе сделать – ведомость-то у старосты, а староста-то хрен пойми где! Я не понимаю! Я очень сильно этого не понимаю, Фунар!

Я даже не хочу разбираться, что творится у Кюля в голове. Ясно только одно: он готов раздать нам допуски просто так.

— Я распишусь за Попеску с Ковач, мистер Кюль, – быстро говорю я, вскакивая на ноги. – И за Вульпе. Прошу прощения за небольшое недоразумение. Мы просто только что с экзамена у мастера Саркади.

Краем уха я слышу, как Элиза с Жюли разочарованно вздыхают. Всё время моих гимнастических увеселений они обе смотрели на меня неотрывно, спасибо, что не снимали на телефон, чтобы поделиться потом с Июлианой и далее по списку. Впрочем, я уверен, Июлиане всё обрисуют в красках.

— Жаль, – говорит Тома, когда заветная ведомость с главной наградой – размашистой подписью Кюля – у меня в сумке, а мы выходим в коридор. – Я бы не отказалась немного размяться. Не знаю, конечно, как вы…