Книга Песнь безродного, страница 176 – Карина Володина

Листер, сидевший всё это время в кресле, одним движением оказывается у шкафа, распахивает печально покосившиеся дверцы и, нырнув в тренировочные недра почти по пояс, начинает выкидывать на пол старые нашейники, напульсники и нагрудники. Не знаю, плюс это или минус, но в этом кабинете Листер почему-то предпочитает занимать позицию наблюдателя. Никаких внезапных нападений, как в первое наше занятие – только бесконечные комментарии, назидания и поддразнивания. У меня появляется смутное подозрение, что традиция имеет все шансы нарушиться прямо сейчас, и я крепче сжимаю тренировочный клинок, предостерегающе косясь на Тому.

Тома ждала нашу группу на этаже. Вместе с Феркой. Поразительно спокойные, не смотрящие друг на друга, но и не выглядящие так, будто вдыхание одного воздуха – героическое испытание для обоих. Это насторожило меня сразу.

Ферка галантно пропустил Тому вперёд, когда Листер отпер дверь. Тома одарила его мимолётной улыбкой, Ферка улыбнулся тоже. Улыбка эта не понравилась мне больше всего – она так и застыла на его губах, мягкая и отстранённая, не предвещающая ничего хорошего. Я попытался расспросить Тому о том, что произошло. Почему она задержалась у Лазареску, почему задержалась там с Феркой– и чему, чёрт возьми, он так улыбается.

«Алин, прямо сейчас? – подняла брови Тома с такой же жутковатой улыбкой. – Мы же на занятии с нашим инструктором. Я хочу хорошо подготовиться к смотрам – не мешай нам с Даном, пожалуйста, мастер Даскалу сказал, что у него неправильный замах. Дан, смотри, когда работаешь с короткими клинками и выбрасываешь руку…»

Ферку я, разумеется, ни о чём не спрашивал. Да и не смог бы при всём желании – сегодня Листер позволил нам самим выбирать партнёров, и Ферка предусмотрительно скользнул к Сильване, не разменивающейся ни на какие отработки выбросов рук.

И улыбка всё не сходила с его губ.

— А знаете что, – говорит Листер из шкафа приглушённо и задумчиво. – Почему бы вам всем не выйти в коридор? Константин, проводи их, пожалуйста. Нет, Фунар-два, я знаю, что ты уже открываешь рот. Ты сегодня такая послушная, потерпи ещё полчаса, а потом можешь делать что хочешь. Давайте, давайте, пошли! Не слышу ни одного движения!

— Мастер Даскалу, – холодно говорит Тома спине Листера. – Прошу прощения, но такого нарушения техники безопасности у нас ещё не было. Оставлять студента без сыворотки наедине с малокровником или кем-либо в статусе вампира строго запрещено. Даже если это инструктор, всё равно должно присутствовать третье лицо в вампирском статусе – я подчёркиваю, в вампирском статусе. Мы и так нарушаем это положение из раза в раз, потому что Константин, при всём уважении, – и по голосу Томы понятно сразу, что никакого уважения у неё к Константину нет, – не является инструктором или уполномоченным для присутствия на тренировках лицом. Я не могу допустить, чтобы мой брат…

— Фунар-два, я рад, что хоть кто-то из вашей группы ознакомился с кодексом академии, – нетерпеливо прерывает её Листер, высовываясь из шкафа. Что-то быстро скользит в его карман – чёрное и матерчатое. – Жаль, что это сделал не твой любимый брат. Впрочем, из всех обязанностей старосты больше всего его, кажется, воодушевляет зубоскальство над директором после собраний. Неважно. Спасибо за заботу о безопасности, можешь выйти в коридор и пройти по нему хоть до дирекции – поболтай с мастером Хэнриком, если ещё не наболталась, расскажи ему об этом кошмаре, попроси принять меры… В ко-ри-дор. Все. Живо!