Онлайн книга «Песнь безродного»
|
«Я ничего не помню, если честно. Ну только то, что он был слепой. Ну был… и был. Ребята, лучше думайте о себе – не пытайтесь выяснить, что там творилось у него в голове, когда он это делал. Если захочет, он сам вам расскажет, а если не захочет – значит, и не надо. Главное, что у вас головы хорошо работают. И отправляйтесь-ка поскорее на вокзал, а то скоро последний поезд уйдёт». «…уникальный…» «…обычный…» «…позитивный…» «…ну не слишком весёлый…» «…рвение…» «…лишь бы отсидеть уроки и пойти домой…» «…удивительно, что он до сих пор не женат…» «…ну это понятно – кому нужна такая хмурая туча…» «Ну и маразм, – весело сказала Нила школы после пятой. – Они вообще слышат друг друг… Ой, подожди, Алин, смотри, какое место! Да успеем мы, успеем, в крайнем случае возьмём такси! Давай включай камеру, тут отличное освещение!» В общем, никаких новых открытий беседы со становскими коллегами нам не принесли. Не помогло и посещение больницы, куда его якобы госпитализировали – оказалось, что не «якобы». Павел Стан действительно попал туда с переломом стоп. И не планировал выписываться ни в ноябре, ни в декабре, ни в январе. Уж не знаю, как он симулировал переломы– ломал ноги каждый день заново? Я так и не выяснил до конца, по какому мистическому стечению обстоятельств Нила решила окрестить полнокровником именно того учителя, который имеет все шансы быть им взаправду. Всё, что я смог из Нилы вытянуть, – это: «Ну Алин, он реально вёл себя странно!» и «Ну Алин, он был единственным новым преподом в этом году – кого ещё мне было обвинять, мою столетнюю химичку?». «Странность» поведения Стана, по словам Нилы, заключалась в том, что он был «высоким, бледным и слепым». «Но это даже не поведение, – сказал я ей. – Это просто его… характеристики». «Ах, ну вот видишь, Алин, – лукаво улыбнулась Нила, болтая ногами, свешенными с лесного мэгурского обрыва. – Я просто прирождённая охотница – вычислила вампира даже не по повадкам, а исключительно по внешнему виду!» В первую неделю февраля Стана наконец-то выпишут из больницы. С одной стороны, это отличная новость – за последний месяц наше с Нилой расследование значительно сбавило обороты, мы выудили из интернета, сослуживцев и даже бывших учеников Стана всю возможную информацию. Оставалось только проникнуть в его квартиру, но, к сожалению или к счастью, адреса мы нигде не нашли. С другой стороны, Стан решил инсценировать магическое выздоровление в наиболее неподходящее время – в самом начале второго семестра. Не то чтобы второй семестр отделяла от первого хотя бы неделя отдыха, но в нём произойдёт уж слишком много значимых событий – о чём Генри Лазареску рассказывает прямо сейчас на собрании старост перед первым учебным днём. Уже кругу по третьему. — Дорогие старосты, атенцие, атенцие! – хлопает Генри в ладоши – но акустика каменной каморки, в которую он нас загнал, играет против него, и сладко спящая староста второго курса даже не морщится. – Дари́я! Дария! Дария Фарка́ш! Дария дёргается, взлетая над партой и выпрямляя спину. — Дорогая Дария, я не понимаю, почему вы меня совсем не слушаете, – грустно говорит Генри. – Четвёртый семестр – один из самых сложных периодов обучения, наравне со… — …вторым, шестым, восьмым и десятым, – еле слышно бормочу я. – Кажется, мастер Хэнрик неравнодушен к чётным числам. Может, ему пару раз повезло в казино? |