Онлайн книга «Песнь безродного»
|
— О, не души меня сарказмом, Алин, – морщится Нила – хотя кто ещё кого здесь душит. – Сильвана Ковач? Серьёзно? «Алин, ха тьфу, ну это, как его, ха-ха, смешной видос, ну так вот, это самое, погнали на свиданку?» Скажи честно – это какая-то шутка? Ты просто решил всех разыграть? Зря я рассказал ей о страсти Сильваны к скроллингу любительских мини-сериалов. — А что должно быть веской причиной для отказа? То, что она не разговаривает, как Флорин Ротару, цитатами из пособия «Как выслужиться перед потомками основоположников, том первый: упражнения для разработки языка перед полировкой заднего прохода Алина Фунара. Примечание: выполняйте десять часов подряд без перерыва на обед»? – интересуюсь я. – Или, может быть, то, что она не приобрела интеллектуальные очки-пустышки, которые должны действовать на меня, как свежая куча дерьма на навозную муху? Может, мне стоило отказаться, потому что она не бегает за мной по всей академии, не заливается умирающей от смеха гиеной над любой моей фразой и не пытается схватить меня за руку, чтобы не упасть каждый раз, когда наклон земли перед ней меняется на градус? Да, Нила, знаешь, кажется, она совсем меня не уважает. И правда – как я мог согласиться провести с ней вечер? — Нет-нет-нет, – говорит растерявшаяся Нила. – Я имела в виду вовсе не… — Да нет, ты имела в виду именно это, – качаю я головой. – Как же так – Алин Фунар опустился до какой-то обрыганки… — Алин! — …из рода третьего порядка, – упрямо продолжаю я. – Знаешь, я слушал вчера весь вечер от Элизы, весь вечер,Нила, как Сильвана однажды рыгнула за столом в её родовом поместье: «А если она сделает так же при тебе, Алин?» – «Да, наверное, – сказал я, – мне придётся совершить ритуальное самоубийство, ведь моя честь будет навсегда запятнана этим ужасным казусом в стенах элитного ресторана “Пинта”». И знаешь, кажется, Элиза даже не поняла, что я говорил это не всерьёз. — Алин, я просто хотела сказать, что она какая-то… — Это не моё и не твоё дело, какая она, – вновь прерываю я Нилу. – Очень странно слышать, как человек, защищающий Ферку Вульпе, высмеивает чью-то речь и манеры. И очень странно слышать, как об этих манерах говорит человек, систематически скрывавший свою шнуровкув охотничьем сообществе, хотя вот это уже – прямой плевок в лицо всем, кто… — О-о-о, нет-нет-нет, – почти стонет Нила. – Только не это. Ферка и мои шнурки. Алин, ты решил собрать бинго? Давай добавь что-нибудь про Листера, других сумасшедших преподавателей, разваливающуюся академию и то, что заявленный язык обучения – английский, и ритуальное самоубийство совершу уже я. — Заявленный язык обучения действительно английский, – легко отвечаю я. – Очень мило было забираться вчера в якобы безопасное место через дыру в стене – видимо, мастер Хэнрик решил сократить количество учеников, потому что они жгут слишком много его драгоценного электричества. Половина «сумасшедших преподавателей» не соизволила даже появиться в так называемой зоне Б, очевидно руководствуясь теми же принципами. А Листер… Я запинаюсь. На самом деле к Листеру у меня претензий нет. Даже как-то непривычно. Листер, конечно, всё понял. Уж не знаю, с какого момента. Возможно, прямо с того, когда мы с Нилой, взмыленные и перевозбуждённые, выскочили у него на глазах из чёрного хода. Сказал ли мне что-либо Листер по этому поводу? |