Книга Искупление сына Одина, страница 35 – Mythic Coder

Ингрид выступила ещё на шаг вперёд, земля под сапогами хрустнула.

— Детей я успею родить позже, — отрезала она. — Если вернусь живой. Сейчас моё место там, где летят стрелы, а не у печи.

Ветер подхватил её слова и разнёс по кругу. В них не было ни хвастовства, ни бравады — только жёсткая уверенность человека, который уже стоял в строю и не собирается отступать к котлу только потому, что кому-то так спокойнее.

Кто-то попытался нервно хохотнуть, но смех быстро заглох. Сигмунд ещё немного смотрел ей в лицо, будто взвешивая не только её силу, но и то, сколько споров поднимется в деревне, если он скажет «нет». Потом тяжело выдохнул, словно принимая не самое удобное решение, и коротко кивнул.

— Записать, — бросил он. — Ингрид идёт.

Тор заметил, как Торстейн чуть повёл бровью, но не возразил: то ли уважал её выбор, то ли знал, что спорить бесполезно. В списке тех, кто идёт к морю, появилось ещё одно имя. Женское. И никто уже не смел сказать вслух, что оно лишнее — не после того, как Ингрид потребовала своё место так, как это делают только те, кто привык отвечать за свои решения сталью, а не жалобами.

Слушая спор мужчин, Тор чувствовал, как внутри поднимается старый, до боли знакомый голод — голод битвы, шума оружия, хлёсткого ветра в лицо и солёных брызг на губах. Слова о западных берегах, о слабых стенах и тяжёлых сундуках звенели в груди, как удар по щиту. Стоять в стороне, слушая, как другие делят славу, было мукой крепче любой работы в хлеву.

Он шагнул вперёд, так, чтобы его голос не затерялся в общем гуле.

— Я тоже хочу идти с драккаром, — сказал Тор, глядя прямо на Сигмунда. — Работа в хлеву и у дров не для того, кто умеет держать оружие.

По кругу прошёл лёгкий шорох, кто-то повернул голову, кто-то усмехнулся. Первым хмыкнул Торстейн.

— Умеет держать? — протянул он, даже не пытаясь смягчить насмешку. — Я видел, как тебя валили на тренировках. Земля знает твою спину лучше, чем ты знаешь острие копья. Сколько раз за неделю ты поднимался из грязи, помнишь?

Несколько мужчин рядом коротко рассмеялись, поддерживая его слова. Для них всё было просто: парень ещё слишком зелёный, чтобы смотреть смерти в лицо не на дворе, а на бортовом проходе, где любая ошибка может утащить за борт.

Тор сжал зубы так, что заныла челюсть.

— В море мне уже довелось бороться за жизнь, — резко ответил он. — Я знаю, что значит тонуть и не иметь под ногами ни земли, ни досок. В отличие от тех, кто родился и вырос в тепле этого длинного дома и только слышал, как море рычит за стенами.

Последние слова прозвучали жёстче, чем он планировал, но он не отводил взгляда от лиц вокруг. Слова ударили по кругу, как неожиданная волна о борт. Кто-то недовольно буркнул, но в толпе один из рыбаков коротко хмыкнул, не скрывая одобрения:

— Дерзости у мальчишки не отнять, это верно.

Несколько голов кивнули, не вслух, но заметно. Тор почувствовал, как этот тихий, сдержанный отклик подогревает его лучше любого мёда. Он всё ещё оставался чужаком, но теперь хотя бы часть людей видела в нём не только «целителя» и работника хлева, а того, кто уже встретился с морем лицом к лицу и не утонул.

Астрид до этого стояла в стороне, опираясь на посох, слушала спор, не вмешиваясь. Ветер трепал край её тёмной накидки, седые волосы выбивались из-под капюшона. Когда голоса особенно разгорелись, она шагнула ближе к кругу, и шум сам собой стал тише.