Книга Искупление сына Одина, страница 141 – Mythic Coder

Драккары ткнулись носами в мелководье, и вода вокруг них вскипела грязной пеной. Волчьи головы на носах будто понюхали берег, и тут же из чёрных бортов потекла людская река — в волчьих накидках, в кольчугах, с круглыми щитами, с копьями, что дрожали на ходу, как жала. Они шли быстро, не растягиваясь, как будто их толкали сзади криком и страхом.

Первым поднялся воздух. Стрелы вылетели сразу с двух сторон, и небо над серой водой на миг стало чёрным от роя. Где-то рядом тетива щёлкнула сухо, и тут же ответила чужая — звук был одинаковый, как у двух рук, тянущих одну и ту же нить. Стрелы падали в снег, в щиты, в тела, и каждый удар имел свой голос: глухой в дерево, звонкий в железо, мокрый в плоть.

Мужчина справа от Тора рухнул на колено, схватившись за горло, будто хотел удержать в себе дыхание. Из-под пальцев потекло тёмное, и снег под ним быстро осел, превратился в тяжёлую кашу. Другой, чуть позади, вскрикнул коротко, когда стрела вошла в плечо, и тут же замолчал, стиснув зубы. Тор не успел повернуть головы — строй не любит лишнего движения.

— Сомкнуть! — крикнул Сигмунд.

Щиты ударили друг о друга, как доски в воротах. Дерево стало стеной. В неё вонзались стрелы, и древки торчали наружу, будто колючки у зверя. Тор почувствовал, как что-то ударило в его щит и дрогнуло в руке, но доска выдержала. Он вдавил край щита сильнее в соседний, слыша, как скрипит кожа ремня, как рядом хрипит чьё-то дыхание.

Следующая секунда была без стрел — короткая, пустая, как вдох перед ударом. И тогда в щитовую стену врезались первые враги. Звук столкновения был таким, будто два толстых ствола сошлись в лесу. Ряды качнулись, снег под ногами поехал, и Тор ощутил чужую силу на своих руках — тяжёлую, упрямую, как волна, что давит на лодку.

Он упёрся, вдавливая ступни в мокрый песок, и понял, что под ногами становится всё меньше земли. Там, где секунду назад был наст, уже лежало тело, и щит скользнул по нему, как по бревну. Кто-то закричал в лицо, чужой, хриплый голос, пахнущий железом и морем. Тор ответил не словами — толкнул щитом, вложив в удар весь жар, поднявшийся под кожей, и стена Хассвика держалась, скрипя и дрожа, но не ломаясь.

Меч в руке Тора будто сам находил дорогу. Он не рубил широко, не искал красивого удара — только коротко, по делу: отбить, уколоть, оттолкнуть. Чужой клинок скользнул по его щиту, зазвенел, и Тор ответил выпадом в прореху между кольчугой и ремнём. Враг охнул, отшатнулся, и его тут же подхватило давление толпы, утащило назад, как волной.

Между щитами пытались пролезть — плечом, локтем, ножом снизу. Тор встречал их древком копья соседа, тяжёлым ударом края щита, а когда один волчий в накидке полез слишком нагло, он вбил ему носком сапога в грудь. Тот рухнул на спину в мокрый снег, и по нему тут же прошлись чужие ноги, не разбирая, свой он или мёртвый.

Рядом застонали. Не крик — глухой звук, как у зверя, которому перехватили дыхание. Тор не размыкал стены, но бросил короткий взгляд вбок. Один из их, широкоплечий, уже бледнел, прижав ладонь к бедру. Между пальцев текла кровь, слишком быстрая, горячая на морозном воздухе. Щит у него повело, линия дрогнула на полшага.

— Держись, — бросил Тор и ухватил воина за плечо, дёрнул ближе к себе, в тень двух щитов, где меньше бьют. На миг строй стиснулся плотнее, дерево заскрипело, но выдержало.