Книга Пожираюший, страница 41 – Полина Щербак

И вообще – она меня пугает. Что я буду делать, если Айда не захочет бороться дальше? Пожалуй, не стоит оставлять её надолго одну, мало ли что взбредёт ей в голову.

Я поворачиваю на бывшем перекрёстке и иду к берегу по параллельной улице. Наверно, это был богатый квартал – по обе стороны двухэтажные коттеджи с кирпичными заборами. Перед одним из домов – сгоревший кабриолет. Его хозяин по-любому уплыл отсюда на собственной яхте.

Я застаю Айду в той же позе на берегу, еда не тронута.

— Я обошла ближайший квартал и не нашла убежище, – докладываю я. – Значит, должно быть в другой стороне. Я надеюсь, что там будут антибиотики.

Айда кивает.

— Ты вообще слышала, что я сказала?

— А? – она наконец фокусирует на мне взгляд. Глаза у неё опухшие.

— Убежище, говорю! В той стороне должно быть убежище! Мне нужны антибиотики!

— Да, – кивает она. – Убежище.

— Да очнись ты уже! – не выдерживаю я.

Мне хочется ударить её. Ударить от своего бессилия. Она смотрит сквозь меня своими голубыми глазами.

— Никогда, Нола. Знаешь, что на самом деле значит «никогда»?

— Я знаю, что такое «сейчас». Ты не можешь просто сидеть здесь!

— Он ушёл, Нола.

— И ты долго так не протянешь! Хочешь поскорее встретиться с отцом? Валяй!

Она смотрит на меня удивлённо, как будто видит в первый раз. На секунду мне кажется, что в её взгляде мелькает что-то знакомое от прежней Айды. Но потом она просто пожимает плечами и снова разворачивается к морю.

Чтоб тебя! Я со всей силы пинаю песок, и он взмывает вверх жёлтым пыльным фонтаном. Ну и сиди тут, а я сдаваться не собираюсь. Я подогреваю последнюю банку тушёнки. Сначала думаю – половину, но потом всё-таки грею и для Айды.

— Хоть что-то поешь, – говорю я и оставляю рядом с ней контейнер.

В спину раздаётся тихое «спасибо».

Я планирую обойти ещё один квартал до вечера, но тело быстро подводит. Накатывает такая усталость, что уже на середине обратного пути я начинаю сомневаться – смогу ли я вообще дойти до берега? Наконец показывается порт, я собираю волю в кулак, тащусь к пляжу. И тут у меня внутри всё замирает. Айды нет. На месте, где она сидела, стоит оставленный мною металлический контейнер, но Айды нет. Меня бросает в жар. Я забываю про усталость и боль в ноге и мчусь к морю. Она не могла! Она бы так не поступила со мной!

— Айда!

Шумят в ответ волны.

— Айда! Айда!!!

Небо на горизонте затянуто серым.

— Айда!

Волны бьют о песок, я подбегаю к кромке воды, вглядываюсь в воду. Айда, ты не могла! Вдруг вижу что-то на поверхности воды, что-то чёрное. Чёрная футболка…

— Айда!!!

Скидываю обувь, бросаюсь в воду, поскальзываюсь, ухожу под воду с головой. Выныриваю и тут же получаю волной в лицо. Фыркаю, смотрю по сторонам. Где, где, где? Там! Я плыву так быстро, как могу. Волны тормозят меня, не пускают вперёд, и я теряю драгоценные секунды. Наконец близко… Ещё… На воде качается чёрный обломок катера.

Я из последних сил выползаю на песок. Я очень устала. Я просто хочу домой, в нашу с мамой маленькую квартиру. Туда, где ничего не случилось. Где плетётся по стене дикий виноград. Нет. На самом деле я ничего не хочу. Я ничего больше не хочу. Всё. С меня хватит. С меня хватит. Я закрываю глаза.

Не могу понять, какое сейчас время суток. Темнеет? Или, наоборот, светлеет? Горит костёр. Я в спальнике. Пытаюсь встать, но чувствую такую слабость, что ложусь обратно. Ноет каждая клеточка тела. И ещё ужасно хочется пить. Вдруг вижу рядом с собой кружку с водой. Хватаю и выпиваю залпом. Подкруживает. На лбу испарина. От смены положения нога отдаёт плохой глубокой болью.