Книга Случайные. Я тебя найду, глупая, страница 12 – Елена Архипова

ними.

Вкус шоколада и мороженого, смешанный с особенным запахом её духов, ударил ему

в голову.

Николай углубил поцелуй, и она не отстранилась — напротив, приоткрыла губы,

впуская его, встречая язык своим, дразня, играя, обещая.

Он почувствовал, как она подается вперед, прижимается к нему всем своим телом.

Мягкая женская грудь коснулась его крепкой, и даже через слои ткани он

почувствовал, как напряглись у неё соски. По его спине пробежала волна

желания, вынуждая прижаться к женщине теснее, вдавить её тело в свое,

присвоить, сделать своей.

Цербер с трудом сдержал стон.

Руки скользнули с её лица вниз, по плечам, по рукам, останавливаясь на талии.

Ткань платья была тонкой, почти невесомой, и под ней угадывалось хрупкое

женское тело.

Он сжал пальцы на её талии, притягивая к себе ещё сильнее, впечатывая её тело в

себя, чувствуя изгиб бёдер, остроту тазовых косточек, мягкость живота.

Алина оторвалась от его губ, чтобы перевести дыхание, и тут же припала к его

шее — поцелуй, короткий укус, горячее дыхание на пульсирующей жилке. Николай

запрокинул голову, глухо выдохнув:

— Чёрт, женщина, что ты творишь…

— Нравится? — прошептала она, и в её голосе сквозила та же хриплая, пьянящая

уверенность, что и в ресторане, когда она заказывала десерт.

Вместо ответа он подхватил её под бёдра и приподнял. В ответ Алина обвила его

ногами, и он почувствовал, как она прижалась к его животу горячей

промежностью.

Его младшенький был уже таким твёрдым, что каждое движение и касание ткани

причиняло почти боль. Но это была та сладкая боль, которую хотелось

продлевать.

Он перенёс её на кровать, медленно, не разрывая поцелуя, опустил на прохладное

покрывало, чуть отстранился, дразня.

И Алина выгнулась, потянулась за ним, к нему и его губам. Николай на секунду

замер, глядя на неё сверху. Полумрак скрадывал детали, но он видел её глаза

— тёмные, почти черные, с расширенными от желания зрачками. Видел, как

вздымается грудь в глубоком дыхании. Видел влажный блеск на её приоткрытых

губах.

— Ты не представляешь, как я хочу тебя, — проговорил тихо, и голос его

прозвучал чужим, хриплым, сорванным.

— Тогда сделай уже это, — ответила она, потянув его за ворот рубашки вниз, к

себе.

И он уступил, подчинился ей в моменте, позволил руководить собой.

Поцелуй стал глубже, жарче, потерял всякую осторожность.

Он чувствовал, как её пальцы расстегивают пуговицы его рубашки, как прохладные

ладони скользят по его груди, по животу, заставляя мышцы сокращаться от

каждого прикосновения.

Она оторвалась от его губ, чтобы стянуть с него одежду, а когда он сделал это

сам, на секунду замерла, глядя на его плечи, на шрамы, что пересекали

ключицу и ребро.

Но в её взгляде не было ни жалости, ни испуга — только интерес, только этот всё

разгорающийся огонь желания.

— Кто? — спросила, проведя пальцем по самому старому рубцу.

— Потом, — выдохнул он, возвращаясь к её губам. — Всё потом.

Она кивнула, соглашаясь. Потом так потом. Сейчас у них есть более важное

занятие — одно на двоих горячее дыхание, сплетенные тела, запах её духов,

смешанный с солоноватым привкусом его кожи.

Она выгибалась под ним подвижной лозой, её тонкие пальцы вжимались в его кожу,

а аккуратные ногти с неброским маникюром царапали его кожу, оставляя новые