Книга Двойня, страница 12 – Виктория Троянская

Последний их разговор по телефону обрывками всплывал в памяти:

— Детей? – смеялась она. – Какие дети?! Ты шутишь?! Я уеду в Москву и стану моделью! Я не собираюсь рожать детей никогда, я их не люблю. И не планирую жить в нищете и уж тем более выходить за тебя, бедняка, замуж! Мы достаточно жили в бедности. Время изменилось, пора покорять горы.

— Обещания?! Да что ты, как дятел, заладил?! То были просто детские разговоры! Не более. Не было никаких обещаний, не выдумывай. И вообще, что ты от меня хочешь? Я даже несовершеннолетняя ещё. Могут и посадить при желании.

Она весело рассмеялась снова и положила трубку. Макс больше не звонил. Она тоже. Что стало с той нежной и милой девочкой, в которую он когда-то был влюблен? Ее слова словно ледяным ножом вырезали сердце. Максим перестал жить. Нет, физически он, конечно, продолжал существовать, но морально был растоптан и раздавлен. Он не видел больше смысла жизни. Всё казалось ему пустым и бренным...

В Москве он не встретил ни одну девушку, хоть каплю на нее похожую. Одни меркантильные сучки. Чем больше он встречался с ними, тем больше понимал, что ни одна из них не достойна быть рядом с ним, тем больше начинал их ненавидеть и унижать.

Макс почувствовал легкую боль в коленках и опустил задумчивый взгляд. Светловолосая девочка – так похожая на ту, что мельтешила в его воспоминаниях, -удивленно посмотрела на брюки дяди и зарыдала в голос. Она не ожидала, что на ее пути к мороженому окажется человек.

Максим сначала растерялся, а потом нежно подхватил ее на руки.

— Эй, не плачь, малышка!

Она начала стукать по его мускулистой груди и кричать громче: «ААААААААААА».

Макс что-то бормотал, пытаясь успокоить маленькое чудо и слегка покачивая его на руках. Он всмотрелся в детское личико малышки и замер от неожиданности – слева над губой у нее была точно такая же родинка, как у него.

Крик пробивался сквозь музыку, и на него тут же прибежала, видимо, мама девочки.

— Отдайте мне ребенка! – грубо произнесла она, даже не подняв голову и не посмотрев в лицо Макса.

Всё ее внимание было сосредоточено на худеньком тельце дочки.

В отличие от Максима. Он сразу узнал этот голос. Голос той игривой кисули, которая дала ему пощечину и предъявляла что-то.

— Вы меня не слышите что ли?! Отдайте ребенка! – гневно произнесла пришедшая, протягивая руки, и взглянула, наконец, в глаза того, кто держал дочку.

— Ты?...

Блондинка удивленно отпрянула. Она вовсе не ожидала увидеть его тут. Целых три года судьба не давала им встретиться.

Услышав голос матери, девочка начала кричать ещё громче.

— Отдай!

Макс бережно передал ребенка. Вся нежность, которую дала ему малышка, казалось, улетучилась вместе с ней. Миллионер снова стал холоден и непроницаем.

— Моя хорошая, моя зайка! Что случилось? – разговаривала с ней мать.

Почувствовав тепло родных рук, которые давали чувство безопасности, ребенок начал потихоньку успокаиваться.

— Дядя... – всё ещё шмыгая носом, показала пальцем на только что державшего ее мужчину.

— Он обижал тебя?

Дочка замотала головой.

— Что произошло? – требовательно обратилась к Максу блондинка.

— Ничего, я стоял тут, а в меня, судя по всему, врезался твой... котенок.

Люду разрывало. От гнева, от ненависти, которую она испытывала к этому безжалостному человеку, от копящейся все эти годы внутри нее злости. Котенок!!! Он назвал ее котенком! Не ребенком, а котенком! Животное! Он считает детей за животных! Потому что он сам животное!!! Блондинка сдерживала эмоции из последних сил. Любое слово могло спровоцировать выброс гнева наружу.