Книга Магическая штучка, или Невеста с характером, страница 79 – Анна Рэй

— Думаю, мы закончили. Прошу всех в палату.

— Ну что? — лир Ренци первым шагнул вперед. — Кто эта девушка?

Профессор Казючиц похлопал Владу по руке.

— Под внешней оболочкой — определенно Влада Ренци, — подтвердил он. — Острый ум, нестандартные ответы, любовь к головоломкам и привычка спорить.

— Я не спорю, а уточняю, — тут же возмутилась Влада.

— Вот об этом я и говорю! — профессор поднял палец.

Лира Ренци всхлипнула и кинулась к дочери. А вот лер Ренци по-прежнему смотрел на девушку с недоверием.

— Кстати! — вскрикнул профессор, и в палате сразу стало тише. — Эта внешность… кажется мне знакомой. В нашей Академии определенно учится такая студентка. Но не на моем факультете… Возможно, на целительском? Ее имя я не вспомню, вам лучше уточнить в деканате.

Лир Ренци нахмурился еще сильнее.

— Жаль, что не вспомните. Хотелось бы знать наверняка, кто перед нами.

— Папа! — вырвалось у Влады.

Лер Ренци дернулся:

— Не называйте меня так. Еще не доказано, что вы моя дочь.

Влада застыла, будто ее ударили. А лира Ренци обернулась к мужу:

— Как ты можешь? Я сердцем чувствую, что она наша дочь! А ты, если не хочешь, можешь не верить!

Мать и дочь крепче обнялись и обе заплакали, а лир Ренци буркнул что-то про доказательства и покинул помещение, громко хлопнув дверью.

Профессор Казючиц откашлялся:

— Предлагаю Владе переехать в Академию. Я возьму ее к себе на магическую науку. Общежитие, стипендия — все решаемо.

— Зачем общежитие? — возразила лира Ренци, вытирая слезы. — Мы снимем квартиру рядом с Академией, и я поеду с дочерью! Только нужно понять, как быть с лечением? И необходимо ли оно…

Пока мама Влады и лекарь обсуждали методы восстановления, мы с Капулько подались ближе к Казючицу.

— Лер профессор, — обратился Капулько, — что вы думаете о подмене?

Профессор достал из чемоданчика аккуратно исписанные мелким почерком листы бумаги.

— Я тут записал все, что вспомнил, — пояснил он. — Судя по тому, что магический фон у девушки, как у оригинальной… Влады, а большинство воспоминаний, ум и логика сохранились, все же речь идет не о полноценном обмене душами, а о так называемом наложении чужой личины и заимствовании внешности…

— Апроприация оболочки! — подсказал старший лекарь, вклинившись в наш разговор. — Так как воспоминания частично стерты, мы сделали пробы и нашли слабый след запрещенного зелья «Лохеин».

— Что такое апроприация оболочки? — уточнила я.

— Наложение чужой внешности. Как бы точнее выразиться? Маска. Долгосрочная органическая иллюзия плоти, если хотите! — витиевато изложил лекарь.

— Понимаю, — кивнула я. Нечто подобное мы изобрели с Мартишкой, но наш «иллюзиум» действовал от силы час, имел неидеальное внешнее сходство и не отнимал память. — А сколько по времени длится эта апроприация?

— Трудно сказать. Скорее всего, эффект носит временный характер — несколько месяцев, а может, и лет. Я читал о подобных опытах в Королевском архиве… — пояснил лекарь. — В свое время я интересовался старыми рецептурами.

Капулько вдруг побледнел.

— Если не ошибаюсь, в Королевском архиве… хранилась и рецептура печально известного «Лохеина», лишающего памяти?

— Совершенно верно, — кивнул профессор Казючиц, подключившись к обсуждению. — Рецептуры в Архиве были не самые безобидные, именно поэтому доступ к ним закрыли.