Книга Магическая штучка, или Невеста с характером, страница 26 – Анна Рэй

— Свидетелем был мой водитель, — доложила Мальвин. — Он меня нашел в кустах. Говорит, кто-то ударил меня по голове, а еще чем-то прыснули в лицо. Но это не точно, просто я помню какой-то приторный аромат.

— А водитель не мог вас того… прихлопнуть? — прищурилась я.

— Нет, что вы! Он у нас много лет служит, мой отец ему дом купил, детей в хорошую школу устроил, — отмахнулась Мальвин. — И инспектор Беде его уже проверил. Чист, говорит, как ботинки после дождя.

— Ладно, поверим инспектору на слово, — расстроилась я. А ведь такой хороший кандидат в преступники мог бы из водителя получиться. — Тогда расскажите все по порядку. Где вы были, что ели, кто наливал, в какой обуви шли, в каком настроении вернулись.

— Конкурс был чудесный… — Мальвин прикрыла глаза. — Помню, как подол рассыпался бабочками, а мне все хлопали. И я победила! Вечером мы с Этель поехали отмечать мою победу. Мы смеялись, обсуждали, кто как прошел. Еще возмущались, что приз зрительских симпатий достался этой оглобле Войта, а она нацепила бабушкино платье из сундука…

Змеелисица клацнула зубами, и пациентка осеклась. Я же, взяв себя в руки, строго произнесла:

— Не бабушкино, а мамино! И это не имеет отношения к делу. Рассказывайте дальше.

— Дальше я вышла из ресторации. От входа до магмобиля — рукой подать. И вдруг падение, боль и туман. Как будто занавес опустился. Очнулась уже дома. Нога — болит. В голове каша…

— Ну, это ваше обычное состояние, — пробурчала я.

— Что, простите? — захлопала ресницами Мальвин.

— Говорю, что в таком состоянии вы хорошо держитесь, — выкрутилась я. — А того, кто на вас напал, не помните?

— Кажется, из кустов вылезла рука в перчатке… Или не рука? — засомневалась Мальвин.

— Нога в перчатке? — подколола я.

— Не помню, — замотала головой девица. — Но вот запах был приторный: какой-то цветочный… Вспомнила! Пахло лавандой! Я еще подумала, что ресторация в саду что-то выращивает…

В этот момент дверь открылась, и в спальню, словно шар, вкатился промышленник:

— Профессор, каков ваш диагноз?

— Диагноз серьезный: амнезия фрагментарная посттуманная, — уверенно отчеканила я, делая умный вид. — Сопровождается локальным растяжением нижней опоры и эмоциональным несогласием с реальностью.

— А чем это несогласие лечить-то? — спросил лер Бушар. — Нам целую армию настоек прописали.

И он указал на склянки, заполонившие стол. Я важно осмотрела «армию» и кивнула:

— Все это следует принимать. Но главное — противотуманные пилюли.

Я достала коробочку с лакричными конфетами в виде красных пилюль, которые входили в набор юного доктора.

— Принимать две утром, две вечером, — передала Мальвин лекарство. — Препарат серьезный, не смотрите, что сладкие на вкус.

Мальвин довольно лизнула одну, а папаша протянул мне несколько купюр. Возражать я не стала. Ну, хочет он заплатить за лакричные конфеты в сто раз больше их стоимости, что ж отказываться-то?

— Профессор, спасибо вам! — лер Бушар подался вперед. — Надеюсь, вы сохраните диагноз в тайне? А то Мальвин еще в остальных этапах Отбора участвовать, не хотелось бы, чтобы журналисты разнюхали, что у дочери с головой не в порядке.

— С головой у нее в порядке, а вот с памятью не очень, — подсказала я. — А давайте-ка ее потренируем! Лира Мальвин, составьте список тех, кто прислуживал за столом, кто стоял у входа и кто знал, что вы отправитесь в ресторацию. И отдельно запишите врагов — брошенные поклонники и те, кто на Отборе вам завидовал.