Книга Целительница для упрямого генерала, или Ты пожалеешь, бывший, страница 86 – Анна Солейн

Не говоря уже о том, что нам окно до зимы нужно застеклить в доме.

Не слушая мамины возмущения, я поднялась по лестнице и тихо приоткрыла дверь в комнату Джесси.

От кислого чувства вины за то, как мало я провожу времени с сыном, я изо всех сил постаралась избавиться — хотя бы в этот момент.

Комната Джесси была скромной, как и все в доме, но я постаралась придать ей уютный вид, насколько это возможно: рисунки кораблей и замков на стенах, мягкие занавески на окне, кровать — с настоящим балдахином, который мне удалось урвать на рынке почти за бесценок.

Джесси спал, свернувшись клубком, из-под покрывала торчал только хохолок темных, жестких, как и у Ашера, волос. На кровати вокруг Джесси было что-то разбросано. Подойдя ближе, я зажгла на ладони небольшой огонек и замерла. Кубики.

Джесси спал с кубиками Ашера.

Я присела на покрывало и тут же вскочила, потому что кубик подо мной издал сдавленное “Ф-ф-фэ”.

Да чтоб его.

Присев снова, на этот раз аккуратно, я невесомо погладила Джесси по волосам.

Что ж.

Чтобы вырастить дракона, нужна стая? Проверим. Я ведь ничего не теряю, правильно?

* * *

На следующее утро мы вдвоем с Джесси стояли на крыльце Ашера, и я не без удовольствия наблюдала, как вытягивается от удивления лицо Мортимера.

На следующее утро мы вдвоем с Джесси стояли на крыльце Ашера, и я не без удовольствия наблюдала, как вытягивается от удивления лицо Мортимера.

— Доброе утро! — расплылась в улыбке я. — Погодка сегодня, а? Шепчет!

Мортимер скривился.

За прошедшие месяцы у нас с ним установилось что-то вроде нейтралитета: он терпел меня за то, что в моем присутствии его светлость якобы смеялся, а я радовалась тому, что он не пересчитывает после моего ухода серебряные ложечки и не обыскивает меня на выходе.

Похоже, появление Джесси этот нейтралитет нарушило.

Я почувствовала, что потная ладошка Джесси сильнее сжала мою руку и выступила вперед так, чтобы его загородить.

Второй рукой я прижимала к себе коробку с кубиками, с которыми Джесси отказался расставаться. Тяжелая, зараза!

— Вы загораживаете дверь, — намекнула я Мортимеру.

— Его светлость в курсе? — надменно выгнув кустистую седую бровь, спросил он.

— Его светлость в доле, — ответила я, поудобнее перехватывая коробку с кубиками. — Есть новости по моему заказу, Мортимер?

Морщинистое лицо управляющего скривилось еще сильнее, как будто он съел лимон — ну или имел дело с кем-то, кто ему крайне неприятен.

— Нет, — выплюнул наконец он. — И имей в виду — его светлость этому не обрадуется!

Я хмыкнула.

— А этот ваш “его светлость” вообще чему-нибудь радуется?

Шутку мою Мортимер не оценил.

— Когда его светлость обо всем узнает — я тебя покрывать не стану, имей в виду! Все доложу, все!

— Я в вас не сомневалась, но пускай сначала доставят, а там — куда он от нас денется, верно? Идем, малыш. Мортимер, приготовите для нас двоих чай?

— Если его светлость одобрит.

Вот баран упрямый!

Покачав головой, я ободряюще улыбнулась Джесси и пропустила его в холл.

Мортимер мне об этом не сказал, конечно, но я-то знала, что в больницу он все-таки обратился, и обследование щитовидки отражательной сферой прошел.

У него действительно оказались проблемы с гормонами, не зря я заподозрила гипертиреоз. Мортимеру прописали пилюли, и я надеялась, что его характер станет покладистее.