Книга Целительница для упрямого генерала, или Ты пожалеешь, бывший, страница 85 – Анна Солейн

А если я ошиблась?

Вдруг Джесси — дракон, и ему… нужна стая?

Если я права, то его присутствие может помочь и Ашеру.

— Целительница Уэйн, ты так долго молчишь, что это начинает пугать. Только ради бога, не говори, что ты просто думаешь.

— Почему?

— Потому что думать женщинам, особенно тебе, вредно, — авторитетно заявил Ашер. — Ничего хорошего от этого не получается.

Да как он… вот ведь узколобый хамоватый сексист! И что значит — женщинам вредно думать? По его мнению, у женщин что, мозг — как у таракана? Настолько не важен, что после потери головы можно еще две недели спокойно выбирать шляпки и поправлять юбки?

И что значит — особенно мне?!

— Да знаете что, идите вы…

— Всенепременно. Заканчивай с пирогом, целительница, на голодный желудок ты еще менее выносима, чем обычно.

Я открыла рот — и закрыла.

Мстительно отрезала себе еще один — огромный! — кусок пирога, окончательно похоронив любые надежды на тонкую талию (она с того времени, как я появилась в теле Амелии, раздалась вширь, о чем мама не забывала мне напоминать).

Ничего.

Размер талии — приходит и уходит.

А силы мне нужны. На то, чтобы хорошенько помучить Ашера, конечно.

— Надеюсь, вы готовы к нашим занятиям, генерал Ашер, — степенно произнесла я. — Халява закончилась.

* * *

Домой я приползла, еле живая от усталости. Тренировка с Ашером, смена в больнице, куда доставили компанию красавцев после поножовщины, и нам с Метьюзом пришлось останавливать кровь и зашивать их иглой Дюрехта — артефактом, работа с которым требовала предельной концентрации и колоссальных затрат сил.

И все ради того, чтобы спустя неделю, или месяц, или, может быть, даже два, все они снова оказались у нас в больнице, или в полицейском участке, или в канаве, или сразу на кладбище. Даже не знаю, что хуже: кладбище или то, что каждый из них может жить очень долго, поколачивая жену и детей и портя жизнь всем вокруг.

— Устала? — спросила мама, встречая меня на пороге.

Я кивнула и с благодарностью передала ей шаль, которую ближе к осени по вечерам накидывала на плечи.

— Еще как. А Джесси уже…

— А вот вышла бы замуж — не пришлось бы работать! Зачем ты выгнала мистера Хиггинса?! Такой приличный человек, готов был на тебе жениться! А ты! Что за характер, что за истерики! Не уходи, когда я с тобой разговариваю! Дажа если герцог Ашер тебе что-то пообещал, это не повод… Амелия! Амелия, ты куда!

— К Джесси, куда же еще.

Как раз успею ему пожелать спокойной ночи, а может, даже пообниматься немного. Конечно, Джесси уже слишком взрослый, чтобы покорно принимать мамины поцелуи, но иногда мне все-таки удается чмокнуть его в лоб — надеюсь, сегодня именно такой день.

— Не буди ребенка, он спит давно!

Я замерла, положив руку на перила.

— Спит? Почему так рано?

— Двенадцатый час! — всплеснула руками мама. — Ничего себе — рано! Скоро на работу опять вставать! Шляешься непонятно где, а мне потом… Амелия! Не смей уходить! Я сколько раз тебе говорила…

— Если я не буду работать — как мы отдадим мяснику деньги за барашка? Ты же его взаймы взяла, я правильно понимаю?

— Если бы ты понимала все правильно, то по твоим и моим долгам уже давно бы платил мистер Хиггинс! А ты вместо этого… Амелия!

Ага, платил бы он, да сейчас. Уверена, мистер Хиггинс, — как Крот из “Дюймовочки”. Даже прожорливость жены будет оценивать, какие уж тут долги.