Книга Целительница для упрямого генерала, или Ты пожалеешь, бывший, страница 62 – Анна Солейн

В доказательство своих слов я сжала его бедро чуть выше колена, которое было твердым от напряжения.

— Вот видите! — торжествующе сказала я.

— Не вижу.

Я закатила глаза.

Кажется, мое прикосновение он едва ли смог ощутить, а говорить с ним я уже устала.

— Как ваш целитель, генерал Ашер, я официально рекомендую вам сидеть в этом кресле не больше двух часов подряд. И не больше восьми часов в день. А сейчас… Кровать. Она где-то рядом? Вон там, я верно понимаю?

Я кивнула направо, где давно заметила закрытую дверь.

— Целительница Уэйн…

— Это единственный способ лечения, который я могу предложить. Или мы с вами действуем сообща— или я ухожу. Ну так что вы выбираете?

Снова здесь прозябать или призрачный шанс стать достойным Кэтрин?

Этого я вслух не сказала, но могла бы поклясться, что такая же мысль промелькнула и в голове Ашера, потому что он вдруг коротким движением дотронулся до безымянного пальца правой руки— того самого, где обычно носят обручальное кольцо.

— Хорошо, Уэйн. Выйди— я позову Мортимера.

— В этом нет нужды, генерал Ашер. Я все-таки целительница, и переносить больных…

— Я сказал— выйди! — рявкнул он.

Я вздрогнула и зло закусила губу. Да и пожалуйста.

Уже хлопая дверью, я услышала, как Ашер щелкает пальцами, и по дому разносится мелодичный звон.

Нет, нужно все-таки купить ему колокольчик. Вот ведь упрямец! Сколько раз ему говорить, что нельзя использовать магию?

И зачем вообще звать Мортимера? Нет, в прошлой жизни я с рослым мужчиной, такой грудой мышц, как Ашер, тоже вряд ли бы справилась, но в этой у меня был приличный магический дар и переносить лежачих пациентов могла сама.

Конечно, не всем это было по душе— многие стеснялись своей беспомощности и ненавидели ее, особенно мужчины.

Здесь дело в том же самом? В гордости? В самолюбии? В нежелании казаться слабым?

Глупости. Стыдиться можно только кого-то, кого уважаешь, а Ашер считает “целительницу Уэйн” кем-то вроде надоедливой собачки, которая все лает и требует внимания.

Пока я об этом размышляла, в комнату Ашера поднялся Мортимер, а спустя несколько минут вышел и чопорно бросил:

— Его светлость вас ожидает.

Надо же, ожидает, а не приказывает выгнать! Вот это мы достигли прогресса за столько-то дней!

Все еще кипя от раздражения, я вернулась в комнату и заглянула за ту самую боковую дверь, которая сейчас была открыта.

За ней действительно оказалась спальня. Кровать с балдахином, боковой столик, окна с видом в сад— удивительно просто и уютно. Я от Ашера ожидала спартанских условия, примерно таких, в которых жили адепты его академии, или кичливой роскоши, как в тех покоях, где останавливался сенатор Бивер.

В углу у окна стояла кушетка— на ней-то и лежал Ашер. Лежал и делал вид, что не услышал, как я вошла.

— Отлично, генерал Ашер. Раз уж в кровать вы со мной не хотите, то кушетка тоже подойдет. Расслабьтесь. Сначала я сниму с вас туфли.

Ноль реакции. Отлично. С таким Ашером мне нравилось иметь дело.

От меня не укрылось то, что его ноги выглядели напряженными, даже когда он лежал. Колени тоже не распрямились до конца. Плохо, очень плохо. Но поправимо.

— Замечательно, — сказала я, когда закончила снимать с него туфли. — Мы начнем с простых упражнений, чтобы размять ваши мышцы. Сейчас я буду постепенно сгибать и разгибать вашу стопу. Ваша задача— расслабиться и позволить мне это. Ну, начали.