Книга Целительница для упрямого генерала, или Ты пожалеешь, бывший, страница 28 – Анна Солейн

Впрочем, немного этого дракона я даже понимала. Амелия была влюблена в него совершенно дико!

Основала фанклуб.

Пыталась украсть у него то пуговицу, то платок, то ручку — чтобы иметь что-то "на память".

Забрасывала любовными письмами.

Пыталась напоить, в конце концов, зельем вожделения (свободная продажа этой дряни была запрещена, но Амелию это не останавливало).

Чего стоит хотя бы то, что она записалась в добровольцем в целительскую бригаду и отбыла вслед за ним на границу?

Амелия почему-то вбила себе в голову, что она — истинная ректора. И что он обязан ее полюбить.

Положа руку на сердце, я даже немного понимала этого дракона. Я бы тоже на его месте была в ужасе!

Но вслух я в том, что я с ним в чем-то согласна, я бы в этом не призналась даже под страхом смерти.

— Честное слово, — продолжил Ашер, — у меня ощущение, что я попал в ад — и тут ты.

Я бросила оплывший кусочек льда в миску и отстранилась.

— Вижу, вам лучше, генерал Ашер.

— Думаешь?

— Тремор прекратился, дыхание свободное, разговаривать, как я вижу, тоже не доставляет вам труда. Делаю вывод, что боль ослабла. Я распоряжусь, чтобы вам подали горячий сладкий чай и легкий завтрак.

— Боюсь, я уже позавтракал, Грейс.

— Врете. У вас губы сухие, вы даже воды не пили ничего со вчерашнего дня.

Тишина. Подняв голову со спинки кресла, Ашер с хрустом размял шею. Домашний пиджак из плотной ткани сковывал движения, но даже с учетом этого я заметила, как расслабились его плечи. Ему и правда стало не так больно. Хорошо. Значит, я права. Физиология и магия даже у драконов — тесно связаны.

— Я думаю, в этом вы не сможете со мной поспорить, генерал Ашер.

— В чем? В том, что я не люблю завтракать?

— В том, что я победила. Неплохо было бы выполнить вашу часть нашего уговора.

— Какую?

— Признать, что вы — идиот.

Выпалив это, я ругнулась.

Да разве же так разговаривают с тем, к кому кровь из носа нужно устроиться на работу? Если я сегодня не занесу дражайшему бывшему мужу деньги на дом — мне конец.

А деньги я могу добыть только одним способом.

— Я имела в виду…

— А ты изменилась, Грейс, — задумчиво сказал дракон и снова повернул голову, как будто мог меня, стоящую за спинкой кресла, увидеть.

— Вышла замуж.

— И запах… — Он втянул носом воздух. — Другой.

Я едва сдержалась от того, чтобы понюхать свои подмышки. О чем он? Имеет в виду, что от меня несет? Или у драконов настолько острое обоняние, что они могут различать людей по запаху?

— Я повзрослела, генерал Ашер. Можете не беспокоиться, вы меня больше не интересуете.

— Надо же, ты уже который раз называешь меня генералом Ашером. А как же “Дерек, любимый”, "зайчик" и "симпампусик"?

Я дернулась. Именно так обращалась к ректору в любовных письмах Амелия. В целом-то ужас, как ни посмотри.

— Можете не беспокоиться, этого больше не повторится.

— Отлично. А теперь убирайся отсюда.

— Я должна провести осмотр…

— Господи, Грейс, ты глупа, как пробка, ничего не изменилось. Я не нуждаюсь ни в тебе, ни в твоих услугах — как еще это повторить, чтобы до тебя дошло? Оставь меня в покое наконец.

— Но я же…

Неблагодарный засранец!

— Что? Избавила меня от боли? Аплодисменты! А ты спросила, нужно ли мне это?

— Я…

— Вон.

Сжав руки в кулаки, я открыла рот, и вдруг услышала — это.

Звонкий детский крик, такой громкий, что этого закладывало уши. Этот звук я бы узнала из сотни других.