Книга Целительница для упрямого генерала, или Ты пожалеешь, бывший, страница 27 – Анна Солейн

— Если бы. Я знал. Я бы. Не мыл.

— Что?

— Ноги. Неделю, — заявил Ашер, откидываясь головой на спинку кресла.

В ответ я мстительно сунула его ступню в горячую воду — и он зашипел от боли.

Температура тела в этом мире была забавным предметом. С одной стороны, кожа дракона сейчас была раскаленной, с другой — это мало имело общего с работой пирогенов, скорее с перевозбуждением магической системы.

Так что горячая вода его все равно обжигала — это-то мне и нужно.

— Дайте руку.

— И. Сердце?

Я закатила глаза и от души пожалела, что он меня не видит.

— Лучше почки.

Он поднял голову, как будто мог меня увидеть, и тут же поморщился.

— По. Чему?

— А они у вас единственный здоровый орган. Руку. Ее нужно тоже сунуть в кипяток.

— Какая. Ты. Затейница. Грейс, — Ашер хрипло засмеялся.

Не слушая больше его болтовни (как он вообще в его состоянии умудряется разговаривать?), я сжала крупную тяжелую ладонь и аккуратно опустила в миску с горячей водой.

С губ Ашера сорвался тихий болезненный вздох — я притворилась, что ничего не слышу.

Отлично. Конечности, те, которые уцелели, — в горячей воде.

Остался последний нюанс.

— Откиньте голову на спинку кресла, генерал Ашер.

Я встала у него за спиной и замерла, держа в руках миску со льдом. Он повернул голову и поморщился.

— А ты разве не должна помыть мне ноги? И где лепестки роз?

Существовал в этом мире такой свадебный обряд. Правда, мыть ноги жене там должен был муж.

Я решительно положила ему на лоб кубик льда, и Ашер дернулся от неожиданности.

— Ты. Что. Твор. Ишь?!

— Расслабьтесь и думайте о чем-то приятном, генерал Ашер.

— Какое. Приятное. Пока. Ты. Здесь?

Он поморщился, я провела кубиком льда по его лбу от виска к виску, затем скользнула к кромке волос, к затылку — и обратно.

Массаж головы кубиком льда нужно было делать около двадцати минут, пока ноги и руки (в нашем случае — рука) находятся в горячей воде.

Работая неврологом, я часто рекомендовала такой способ облегчения боли пациентам с мигренью*. Горячая вода стимулировала нервные клетки в конечностях, расширяла сосуды, отводила кровь от головы, а ледяной массаж, как и стандартный охлаждающий компресс, никогда не бывал лишним.

Болевой синдром дракона, так же, как и мигрень, был вызван перегрузкой ЦНС — поэтому я надеялась, что этот метод поможет.

Тем более, что все остальные целительские методики на драконов действовали крайне ограниченно.

Ашер не двигался, только тяжело хрипло дышал. Он запрокинул голову на спинку кресла, так что наши лица оказались совсем рядом.

Я могла рассмотреть тень щетины на его щеках, острый кадык, уродливый шрам, идущий от подбородка до середины лба и стягивающий смуглую кожу. У Ашера были густые темные волосы с проседью, широкий лоб и — когда-то — карие глаза. Драконьи, с вертикальными зрачками.

Из воспоминаний Амелии я помнила, что когда-то их взгляд был тяжелым и пронзительным.

Интересно, что случилось с его глазами? В папке, которую мне дали, подробностей об этом не было. Впрочем, как я сейчас понимала, там вообще многого не было. Например, о протезе на месте руки — ни слова.

— Хватит на меня пялиться, Грейс.

Я фыркнула и мстительно приложила новый кусок льда к теплой коже на шее дракона, как раз над кадыком. Вреда не будет, а мне приятно.