Книга Целительница для упрямого генерала, или Ты пожалеешь, бывший, страница 21 – Анна Солейн

Новый удар обжег ребра Амелии, перед глазами все потемнело.

Она попыталась оттолкнуть Фредерика магией, но он даже не почувствовал этого.

Вдруг перед ее глазами мелькнула светлая фигурка.

— А ну пошел отсюда, щенок!

С пьяным рыком Фредерик оттолкнул Джесси и, намотав волосы Амелии на кулак, потянул ее вверх.

— Не трогай… Меня.

— Что? Что ты сказала, дрянь?

— Он… он придет. За. Мной.

От пощечины ее голова мотнулась назад, а затем она рухнула на пол.

Топот — а затем новый рык:

— Ах ты, маленький гаденыш! Хочешь все-таки, чтобы я с тобой разобрался первым? Куда рванул!

Правильно, прячься. Убегай.

Джесси. Ее малыш. Попытался ее защитить.

— Не трогай. Не трогай е…

Амелия почувствовала, что от боли внутри все горит. Она прикрыла глаза только на минутку, чтобы прийти в себя.

Последней ее мыслью была мечта о том, что дверь открывается — и Дерек Ашер идет к ней, чтобы спасти.

А спустя мгновение после этого в ее теле уже оказалась я.

И ждать чьего-то спасения я не собиралась.

Схватила кочергу для камина и от души вломила распоясавшемуся муженьку.

— Я подаю на развод.

Совру, если скажу, что не испытала удовольствия от того, как из раны на его щеке хлынула кровь.

Умела бы на тот момент пользоваться магией — еще и боевым бы его приложила, чтобы уж точно не встал.

* * *

Воспоминания о том дне пронеслись перед глазами за секунду, и я снова уставилась на Уэйна.

Он мягко улыбнулся, поправив вьющиеся волосы, которые упали на лоб. Красивый, молодой, светлоглазый — даже шрам его не портил. Я помнила, что на любом приеме, где они с Амелией появлялись, ему строили глазки все женщины от тринадцати до ста тринадцати.

Фредерик Уэйн был отличным танцором, галантным кавалером и всеобщим любимцем — несмотря на сомнительное происхождение.

Ни за что не подумала бы, что этот мужчина выколачивал из жены дух. Впрочем, чаще всего так и бывает.

— Что ты несешь? — ровно спросила я. — Какой залог?

Чтоб его, родители Амелии не могли быть такими идиотами, чтобы заложить дом Уэйну! А Уэйн не мог быть такой падалью, чтобы подписать контракт с семьей жены.

Ведь не мог же? Не мог?

— Забыла? Ну так я напомню. — Он вытащил из кармана сложенный вчетверо лист. — Две тысячи золотых. Твое приданое. Вспоминаешь? Я вот думаю только сейчас: почему оно было таким большим?

Я похолодела.

— Что ты имеешь в виду?

— Да так, к слову пришлось, — процедил Уэйн. — У меня-то в роду никогда не было таких уродов, как этот, которого родила ты. — Он отстранился и легко улыбнулся. — Ну так что? Где деньги, дорогая? Или ты съезжаешь?

Проклятие.

— Я отдам тебе деньги. Сегодня.

— Планируешь отработать натурой? Имей в виду, меня эта валюта не интересует.

— Скорее в аду похолодает. Убирайся с моего крыльца, иначе я вызову полицию. Деньги завтра будут у тебя. И не тяни ко мне руки.

— Женушка… — прищурился Уэйн. — А что-то все-таки в тебе изменилось. Ты такая стала… огненная.

Я фыркнула, войдя в дом и захлопнув перед его носом дверь.

Чтоб его. Чтоб его, чтоб его, чтоб его!

Придется идти к Метьюзу и… и к дракону. К Дереку Ашеру.

А потом из кожи вон лезть, лишь бы он… разрешил его лечить.

Собственно, так я и оказалась в доме Дерека Ашера — того самого загадочного богача, который купил поместье Вороновы холмы и взволновал умы местных кумушек.