Книга Целительница для упрямого генерала, или Ты пожалеешь, бывший, страница 19 – Анна Солейн

Вытерев слезы, я вышла на крыльцо и направилась к дому, не видя дороги.

Ничего. Я справлюсь.

Со всех сторон звучало:

— Целительница Уэйн, здравствуйте!

— Амелия!

— Эй, привет, ты меня слышишь?

Я только кивала в ответ на приветствия: разговаривать с кем-либо сейчас не было сил.

Допустим, я вздорная бабенка.

Но благополучие моего сына для меня важнее репутации и даже важнее работы.

Встряхнув головой, я вытерла слезы. Нужно успокоиться, не хватало только плакать при сыне, а дом уже совсем близко. Опустив взгляд, я шагнула к крыльцу и услышала:

— Явилась… А ты не спешишь домой, дорогая бывшая. По херам мужским скакала? Рассказали мне, как ты тут в больнице работаешь. Все по мужским палатам, да по мужским палатам. Имя мое опозорить решила?

Вздрогнув всем телом, я едва не упала.

Что он здесь делает? Он… как он вообще оказался в этом городе? Его чертово поместье в пяти сотнях миль отсюда! У него здесь дел никаких нет и быть не может!

— Не ждала? Зря. Думала, я забуду?

У крыльца моего дома стоял он — Фредерик Уэйн. Костюм с иголочки, трость, белоснежная рубашка, холодные голубые глаза, поблескивающие опасным сумасшествием. Этот взгляд я помнила хорошо, даже слишком хорошо. На щеке Уэйна красовался шрам — моя работа.

— Что ты здесь делаешь? — нахмурилась я.

Амелия его боялась, я — нет. Хотя кочерга бы не помешала.

Уэйн усмехнулся, вальяжным шагом спускаясь с крыльца.

— Как — зачем? С завтрашнего дня этот дом — мой. Неужели ты забыла про залог, дорогая? Развод отшиб тебе мозги? Нет денег — нет твоего права жить здесь с этим мелким уродцем.

Чуть больше года назад

— А ну выходи! Я все равно найду, где ты прячешься, тварь!

От громкого рыка задрожали стены, Амелия вся сжалась, спрятавшись за диваном с витой деревянной спинкой. Опять. Фредерик опять вернулся домой пьяным, хотя обещал не брать в рот ни капли.

Он не всегда пил. И не всегда ее избивал. Сначала это были пара рюмок и пара тумаков. Потом — бутылка и толчок с лестницы. А следом…

Повисла тишина, только звук шагов приближался.

Эти шаги она бы узнала из миллиона других — тяжелые, шаркающие. Он всегда ступал так, когда выпивал.

Когда-то Фредерик был влюблен в нее и сдувал пылинки.

“Скоро у нас появится малыш, Амелия, мое солнышко. Я так люблю тебя, я так счастлив, что ты стала моей женой”.

А потом все изменилось.

Он страха у Амелии все внутри задрожало, она крепче прижала к себе пятилетнего сына. Джейсона, Джесси.

Ее сокровище.

Когда-нибудь отец Джесси найдет их, когда о них узнает, — и все это закончится. А пока…

Джесси захныкал, и Амелия сжала его сильнее:

— Тш. Тише!

В коридоре что-то с оглушительным грохотом разбилось.

— Ну?! Вылезай из своей норы, мерзавка! Куда ты опять промотала все мои деньги?

Дрожа, Амелия уткнулась носом в сладко пахнущую макушку Джесси и принялась отчаянно молиться о том, чтобы Фредерик их не нашел. Пожалуйста…

Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста.

— М… М-м-м… — замычал Джесси.

— Тш-ш-ш!

Тяжелые шаркающие шаги добрались до гостиной. Фредерик замер в дверях, Амелия зажмурилась, крепче обнимая сына.

Пожалуйста… Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

Шаги. Ближе.

Еще ближе.

Она зажмурилась так сильно, что перед глазами заплясали мушки.

На секунду ей показалось, что дверь сейчас откроется и войдет — он.