Книга Горн Стихий, страница 86 – Екатерина Флат

— Я и не расстраиваюсь, — угрюмо отозвалась я. — Как думаешь, мы тут надолго?

— Скорее, нет, чем да. А вообще все от нас зависит, — пробормотал Вадим. — Хотя я теперь вообще не понимаю, что нужно тут сделать… Пока будем просто идти вперед, а там посмотрим.

Прошло еще около часа в бесцельном блуждании по темноте.

— Когда же рассвет? — устало пробормотала я, когда мы остановились на привал.

— Скорее всего, он уже был, — отозвался Вадим. — В Арцахесе он неразличим. Так что не жди, что станет светлее. Этот мир навечно погружен во тьму.

— А смысл? — не поняла я. — Этой же всякой дряни наоборот как раз комфортнее в темноте.

— Знаешь, у меня по этому поводу возникла неожиданная мысль, — задумчиво смотрел на меня Вадим, — слушай, Карин, а если Арцахес — это вовсе не место так называемой ссылки? Да, тут собраны существа, которые угрожают жизни людей. Но все равно ведь они, хоть и немного, встречаются в других мирах. И допустим, те же любимые Советом ирбейцы активно в своих военных операциях используют арцефалов и дай. Видишь, какое разногласие получается. Собрать всю нечисть и запихнуть ее в один мир, дабы уберечь людей, с одной стороны, и с другой — самим же ее использовать в своих целях. Объяснение, что Совет теперь не тот, каким был на момент изолирования Арцахеса, не такое уж и убедительное. Ну что с тех пор особо поменялось? Глава? Четверка Владык? Но ведь не все же разом, правильно? А один новичок в этой стае не может так кардинально изменить приоритеты. Ты что по этому поводу думаешь?

— Наверное, ты прав, — медленно пробормотала я в изумлении, — но зачем тогда нужен Арцахес?

Вадим ничего не ответил, пожал плечами. Я молча смотрела на увитый пульсирующими языками пламени клинок в своих руках. Хаос мыслей в голове сменился удивительной ясностью.

— Вадим, — тихо пробормотала я, — а что, если Арцахес — это не темница, а тайник?

— Тайник? — Вадим удивленно поднял брови.

— Ну да, — я кивнула. — Ты только представь, Совету нужно что-то спрятать такое, о чем не должен знать ни одни смертный. Но как преградить людям дорогу? Самый простой способ — превратить этот мир в сущий ад, чтобы ни у кого не возникло желания, что бы то ни было тут искать.

Вадим несколько секунд смотрел на меня с изумлением.

— А ведь верно, — медленно произнес он, — это намного вероятнее… Но тогда и самому Совету сюда не сунуться, ведь не подчиняется им вся эта нечисть…

— А, может, им и не надо сюда соваться, — предположила я, — может, главное, чтобы об этом не узнали другие.

— Что же это тогда такое?

— Вполне вероятно, что именно это нам и предстоит узнать, — задумчиво пробормотала я.

Я даже не представляла, сколько уже прошло времени. Мы просто брели сквозь темноту. Я бы сказала, что бесцельно, если бы Вадим не утверждал, что чувствует направление. По-прежнему вокруг не было ни одной живой души, хотя мы углубились уже достаточно далеко. Судя по явственному чувству голода, близился полдень, но на освещенности это не сказалось никаким образом.

— Что-то мне как-то не по себе, просто мороз по коже, — поежился Вадим. — Давит что-то. Словно какая-то слепая сила, сложно объяснить.

— Откуда ей здесь взяться? — не слишком уверенно пробормотала я.

— Ну откуда-то иллюзии ведь взялись, — справедливо возразил он. — И вообще… — он вдруг резко остановился и замолчал.