Книга Горн Стихий, страница 41 – Екатерина Флат

— Потому что ты упрямая как баран!

Я подавилась шоколадной конфетой, которую имела несчастье откусить.

— Я упрямая? — возмутилась я. — А Руслан, конечно, ангел сизокрылый?

— Ну не совсем… — протянула Рита. — Но согласись, он хотя бы пытается с тобой сблизиться… — она недоговорила, ее перебил мой истеричный хохот.

— Я как-то этот момент упустила, — скептически фыркнула я, — это когда именно он пытался? Когда гнобил своим ехидством? Надо же! А я-то, балда такая, этого не заметила!

— Ну ладно, ладно, проехали, — сдалась Рита.

— Лучше ты мне скажи, как у вас с Вадимом, — я перевела тему.

— Даже не напоминай мне о нем. Лесом пусть идет, — Рита мигом помрачнела.

— Но он ведь тебе нравился очень, — я тоскливо на нее смотрела.

Рита вздохнула.

— Понимаешь, Карин, мне нормальный парень нужен. Пусть и не идеальный — обычный земной парень. Который не пропадет в любой момент неизвестно насколько. Я, конечно, понимаю, мир спасать и все такое. Но мне не нужен вечно отсутствующий герой с резкими перепадами отношения ко мне. Мне нужен такой, которому я могла бы позвонить среди ночи и попросить привезти мне пирожное, и он тут же сорвется и привезет, понимаешь?

Я честно попыталась представить, что я звоню среди ночи Руслану и прошу привезти мне пирожное. Диалог получился бы примерно следующий.

После пятнадцатого гудка сонный и архизлой голос Руслана:

— Лагинова! Какого черта?!

Далее мой робкий лепет:

— Эмм… Руслан… У меня к тебе есть маленькая просьба… Не мог бы ты привезти мне сейчас пирожное?..

Пауза секунд в десять. Видимо, у Руслана приличного ответа нет, а для неприличного еще не придумали настолько ядреных выражений.

— Что ты сказала? — переспрашивает он таким голосом, что я автоматически уже начинаю нащупывать пузырек с ядом.

Едва собравшись духом, повторяю. Ну а дальше вариантов несколько, но все имеют для меня одинаково прискорбный летальный исход…

— Ринка, ты чего зависла? — потормошила меня за плечо Рита.

— Да так, задумалась над твоими словами, — честно ответила я. — Интересная у тебя мерка любви, в пирожных.

— Да не в пирожных дело, — всплеснула руками она, — а в том, что парень ради любого твоего каприза расшибется в лепешку! О чем это говорит?

— О том, что он не посмотрел себе под ноги? — захихикала я.

Рита демонстративно закатила глаза.

— О том, что ты для него всегда на первом месте, а потом уже все остальное, — пояснила она.

— Хоть ты и эгоистка, я тебя все равно люблю, — теперь уже я засмеялась.

То, что я — трусиха, давно не новость. Но если конкретизировать, то боялась я в частности крыс, собак и отдельных фраз своих подруг. Особенно меня пугали Светино «У меня есть план» и Ритино «Что-то стало скучно жить». Поэтому, когда Рита задумчиво выдала сие выражение, я чуть чаем не подавилась. Моя же блондинистая подруга, как ни в чем не бывало, продолжала полировать пилкой ногти, сидя в кресле напротив, и на мое насторожившееся лицо не обратила внимания.

— Почему скучно-то? — опасливо поинтересовалась я.

— Да потому что никаких развлечений! Даже повоевать и то не с кем! — сокрушалась Рита. — Светка вон хитрая с Ромычем все воркует, ей не скучно. Я уже чуть было не собралась учебой заняться, да вдарили морозы, и уроки отменили.

— И ты, конечно, жутко расстроилась, — усмехнулась я.