Книга Сыпала ночь снег, страница 27 – Екатерина Флат

— Знаешь, через призму твоих взглядов на жизнь все что угодно выглядит так себе, — я постаралась не показать, насколько меня задели его слова.

— Ну почему же, не все, — Максим бросил на меня мельком внимательный взгляд. — Ты же меня не только из-за внешности заинтересовала. Да и, честно говоря, как-то недостатка в красивых девушках уж точно не испытываю.

— Так а в чем тогда дело, если не во внешности? — мне даже любопытно стало. — В том, что я ставлю под сомнение твои тухлые представления о жизнь?

— Лер, ты, конечно, извини, но я уже не маленький мальчик, чтобы меня огорчало чужое мнение, — скептически возразил Максим. — Вся эта твоя наивность весьма забавна, конечно, но уж точно никак не пошатывает мои взгляды на жизнь.

— А в чем тогда дело? — я совсем запуталась. — Ну вот что ты ко мне прицепился?

— Честно?

— Честно.

— Самому интересно. И именно в этом главная причина. Я всегда четко формулирую свои цели, а с тобой все довольно размыто. Нет, я точно знаю, что именно от тебя хочу, но при этом мне крайне любопытен сам путь к итогу. Все-таки таких как ты мне раньше не попадалось, потому со стопроцентной точностью спрогнозировать, как именно добьюсь цели, я не могу.

Я не стала ничего отвечать. Просто меня так покоробила непоколебимая уверенность в его голосе, что уж очень хотелось что-нибудь нагрубить в ответ. И смысл тратить эмоции на споры, если я и сама прекрасно знала, что ничего у Максима все равно не получится. Но тишина воцарилась ненадолго.

— Ты не боишься собак? — вдруг спросил он.

— Смотря каких, — я даже немного растерялась, — а что?

— У меня к тебе взаимовыгодное предложение. Считай, сделка, — он не отрывал взгляд от дороги. — Я через пару часов уезжаю из города и на все выходные, а ты пока поживешь в моей квартире в качестве компенсации за то, что не оставил тебя ночевать на улице.

— Ты вообще все в жизни измеряешь в товарно-денежном виде? — мрачно поинтересовалась я.

— Нет. Коньяк я измеряю в звездах, — Максим бросил на меня насмешливый взгляд.

— Как вообще можно жить с такими взглядами, — презрение смешанное с жалостью рвалось высказать все, что я по этому поводу думала.

— Долго и счастливо. Сама поймешь, когда перестанешь во всякую чушь верить.

— Я уж как-нибудь сама решу, во что верить, а во что нет, — я снова отвернулась к окну.

Очень хотелось завернуть пространственную тираду на тему его неправоты. Мол, если ему в жизни не повезло, что он так разочаровался, то нечего чужую веру в лучшее подрывать. Воображение тут же начало сочинять душещипательную историю, в которой юный и еще наивный Максим влюбился, но девушка его бросила, разбив ему сердце. Он так страдал, что теперь ни во что не верит, отчего страдает еще больше, но даже самому себе в этом никогда не признается. Я украдкой на него посмотрела. Не особо-то он на страдальца походил, пусть даже и скрытого.

Вопреки моим ожиданиям жил Максим просто в новостройке без всякого бетонного забора и квадратных охранников по периметру. Конечно, по сравнению с моей общагой, любой нормальный дом казался дворцом. Никаких тебе обшарпанных стен с интеллектуальными надписями, прохудившихся окон, стойкого запаха сигарет и подгоревшей еды. Даже лифт здесь походил на лифт, а не на передвижную туалетную кабинку. Пока он практически бесшумно поднимал нас на пятнадцатый этаж, я предавалась мечтам, что когда-нибудь тоже буду жить в таком доме. Но не успела я мысленно развешать шторы в воображаемой просторной квартире, как двери лифта услужливо расползлись в стороны, выпуская нас на опять же чистую лестничную площадку.