Книга Не королева, страница 44 – Екатерина Флат

Король ждал нас на выходе из рощи. Его, по-моему, никакие странные явления не встревожили. Он так лучился искренней радостью, что даже попытался обнять нас двоих одновременно.

— Что же вы такие притихшие? Скорее во дворец! Я голоден как медведь после зимней спячки!

Весь обратный путь он предавался воспоминаниям, как женился на ныне покойной матери Дарелла, и так радовался за нас, что мне даже стало стыдно, ведь я не радовалась совсем. Вот и все. Свершилось. Теперь моя жизнь кончена.

Не знаю, что за магия царила в Храме Наследия, но явно именно она так на меня тогда подействовала. Может, это специально было так задумано? Ну чтобы королям с их вынужденными избранницами не так противно казалось вступать в брак. А что, вполне, заходят в храм и тут же попадают во власть иллюзии каких-то друг к другу чувств. Но стоит покинуть его стены, и все возвращается на круги своя. Только уже поздно сокрушаться, свадьба состоялась.

На Дарелла я старательно не смотрела. Как я вообще могла забыть, что вроде как ненавижу его? Что он испортил жизнь не только мне, но и Улле? Все этот злосчастный храм с его магией. Мне теперь даже казалась корона на голове непомерной тяжестью.

Витражи в окнах кареты не позволяли рассматривать пейзаж, так что о том, что мы въехали в город, я узнала лишь по доносящимся ликующим крикам толпы. Знать во дворце, конечно, так не вопила, но тоже делала вид, что им не все равно. Происходящее смешалось в беспрестанно повторяющуюся картину. Звучали поздравительные речи, надо было вежливо улыбаться и упорно скрывать, насколько мне сейчас гадко. С Дареллом мы и словом не перемолвились. Видимо, с него точно так же спала зачарованная пелена храма. После торжественных речей намечался бал. Если честно, я бы уже давно сбежала в свою комнату подальше от всей этой неискренней толпы, и главное, от Дарелла. Но положение вроде как обязывало присутствовать.

Бал открывали мы. Даже когда Дарелл закружил меня в вальсе, я старательно избегала его взгляда. Вскоре присоединились другие танцующие пары, но легче мне не стало. Мысленно ругая себя всеми плохими словами, которые знала, я пыталась не замечать волнующего тепла его рук. Врать не буду, не получалось.

Когда вернулись к столу, я собрала всю свою решимость и все-таки озвучила столь волнующую меня тему:

— Надеюсь, по этикету мне не так уж долго положено находиться в столице, и вскоре можно будет уехать, ведь друг друга видеть нам явно не в радость.

— Извини, если разочарую, — невозмутимо ответил Дарелл, — но учитывая, что спальня у нас теперь общая, видеть друг друга мы будем намного чаще, чем ты рассчитываешь.

Я настолько опешила, что даже забыла о своем нежелании на него смотреть. Правда, стоило мне поднять глаза, как я опешила еще больше. Он улыбался. Без иронии или притворства.

— Чему ты радуешься? — искренне возмутилась я.

Заплясавшие в серых глазах задорные искорки взбесили меня еще сильнее.

— Злорадствуешь, да? — гневно зашептала я. — Думаешь, ты победил?

Задумчиво покрутив в руках бокал с вином, он, не переставая улыбаться, ответил:

— Я думаю, что скоро нам уже можно будет оставить этот балаган. Ну а в том, что до рассвета мы с тобой успеем как минимум пару раз прийти к мирному соглашению, я вообще не сомневаюсь.