Книга Не королева, страница 43 – Екатерина Флат

Кстати, я ведь с самого утра мысленно репетировала тот момент, когда первосвященник после витиеватой напыщенной речи спросит о моем согласии. Злорадно представляла, как вытянутся лица у окружающих, когда я с милейшей улыбкой скажу «Нет». Но в храме не было ни первосвященника, ни этих самых окружающих. Только Дарелл и я.

Мы стояли напротив друг друга возле алтаря. Не имело смысла что-либо говорить. Любые слова казались неуместными. Я вообще была готова так и стоять всю жизнь, совершенно потеряв интерес к тому, что происходит во внешнем мире. Да и разве имело значение хоть что-то, находящееся за пределами этого храма?

Дарелл прервал мой блаженный ступор. Я сначала вообще не заметила, что на алтаре что-то лежит. Да и мне как-то интереснее было смотреть на Дарелла, чем по сторонам. По-прежнему не говоря ни слова, он взял с каменного постамента золотой обруч, такой же как у него, только поменьше размером, и осторожно надел мне на голову. Я вообще не ощутила какой-либо тяжести, словно корона была из пуха, а не из металла. Даже захотелось пощупать, чтобы убедиться, действительно ли она есть.

Если до этого свет сверху падал только на Дарелла, а я оставалась в тени, то сейчас границы светового круга расширились. Словно некто свыше признал меня равной принцу. Может, именно в этом и заключалась вся суть церемонии?

А еще как-то внутренним чутьем поняла, что на этом все. Словно прочитав мои мысли, Дарелл кивнул. Улыбнулся тепло и искренне. И очень серьезно произнес традиционную фразу:

— Отныне и навек ты принадлежишь мне.

Я должна была ответить положенное «Да будет так», но не удержалась от самовольного:

— А ты мне.

Он тихо засмеялся и вдруг схватил меня на руки и закружил. И пусть такое поведение совсем не вязалось со степенностью и величием храма, мне происходящее казалось вполне естественным.

Дарелл поставил меня на ноги, но из объятий не отпустил. Его губы ласково, но вполне настойчиво коснулись моих, понукая ответить на поцелуй. И хотя мелькнула опасливая мысль, что в храме такое все-таки не полагается, но я не обратила на нее внимания. В который раз чувства победили голос разума.

Чуть отстранившись, Дарелл взял меня за руку:

— Пойдем?

— А уже пора? — я даже расстроилась. Очень не хотелось отсюда уходить.

— В чем дело, Элина? — спросил он мягко, не сводил с меня внимательного взгляда, словно мысли мои читал. — Ты чего-то боишься?

Я не стала скрывать.

— Я боюсь, что там все будет по-другому.

— Не бойся, — Дарелл тепло улыбнулся. — Я обещаю, мое отношение к тебе не изменится, что бы с нами ни происходило.

Из храма мы выходили, держась за руки. Едва спустились с широких ступеней, как поднялся сильный ветер. Срывая с деревьев нежные лепестки, маленькими вихрями кружил их, и буквально за мгновение земля превратилась в голубой ковер, скрывший и траву, и дорожку из белого камня.

Если честно, меня это не на шутку перепугало.

— Так и должно быть? — тихо спросила я.

— Не уверен, — Дарелл явно был изумлен не меньше меня. — Насколько я знаю, цветы в Священной роще не облетают никогда. Даже зимой здесь ничего не меняется.

И если я надеялась, что его ответ меня успокоит, то теперь мне стало совсем жутко. Почему-то вспомнилось, как вчера причитала служанка о дурном знаке.