Книга Вызов, страница 23 – Харли Лару

— Я возбуждена и боюсь, что намочу ковер, ладно? — Меня прервал собственный вздох — глухой звук, полный шока и ужаса от моей храбрости. Только я не была храброй, не совсем: я была извивающейся, разгоряченной и униженной.

— Правда? — Улыбка, расплывшаяся по его лицу, только усугубила ситуацию. Раньше я не замечала, какие острые у него клыки: маленькие, но выглядящие так, будто способны проткнуть кожу. — Ох, Джесс. Бедный ангелочек. Я превратил тебя в грешницу. Ты наслаждаешься этим наказанием так сильно, что течешь. Очень мило.

Я хотела отвернуться. Но вместо этого снова начала хныкать и беспомощно смотреть на него, сжимая ноги вместе.

— Теперь я должен сделать твое наказание ещё хуже, — сказал он издевательски-грустным голосом. — Я не могу допустить, чтобы ты столь сильно наслаждалась этим. — Он похлопал себя по коленям. — Иди-ка сюда. Садись.

Мои глаза расширились. Вот он, момент, которого я так боялась и так желала. Этот тонкий голос в моей голове всё ещё злобно меня подбадривал, дразня: «Тебя накажут, тебя накажут!»

Все мои дерзкие протесты умерли, не успев вырваться из горла. Все мои мысли о том, чтобы с гордостью преодолеть эту ночь, были отброшены в сторону яркими фантазиями о том, как Мэнсон шлепает меня, как его ладонь снова и снова соприкасается с моей голой задницей, пока я не начинаю безудержно плакать под его смех.

Я не сомневалась, что именно таким будет мое наказание. Ничего другого и быть не могло, именно такое наказание давало Мэнсону возможность одновременно причинить боль, унизить и усилить возбуждение. Его широко раскрытые глаза казались яркими в тусклом свете мигающего телевизора. Его «белый» глаз, казалось, светился. В колонках заиграла нагнетающая музыка, и я забралась к Мэнсону на колени, сев к нему спиной.

Обхватив руками мои бедра, он наклонился вперед, прижался к моей спине, и тихо прошептал на ухо:

— Ты знаешь, что такое стоп-слово?

Я сглотнула.

— Да.

— Твое — «Красный». Скажешь его, если понадобится. Хотя, теперь, когда я увидел, какая же ты мазохистка, не думаю, что ты его произнесешь. Ты знаешь, что заслужила наказание.

— Я не мазохистка! — прошипела я. Но слова казались фальшью. Влажность между ног становилась всё сильнее, по мере того как усиливался мой страх перед наказанием. Если я не пошевелюсь в ближайшее время, то на его брюках останется мокрое пятно, а я знала, что он не намерен никуда меня отпускать. Я попыталась сжать ноги вместе, но это ничего не изменило, так как я оседлала его колени. Двигаясь, я почувствовала твердость в его брюках и замерла. Он наслаждался этим, действительно наслаждался — Боже, по ощущениям он большой.

— Ты была плохой девочкой, Джессика, — прошептал он резко. — Очень плохой девочкой. Ты заслуживаешь наказания.

Я задержала дыхание, чтобы не задохнуться. Его слова проникли в мой мозг и добрались прямо до нервов, управляющих моей пиздой. Жар между ног казался нереальным, слишком экстремальным, чтобы быть разумной реакцией на чьи-то слова. Прежде чем осознала, что делаю, я прижалась к его промежности так, что твердый член соприкоснулся с моим ноющим клитором, и задвигалась на нем, получая первую физическую стимуляцию за всю ночь. Я чуть не застонала только от этого крошечного мгновения удовольствия, трение ощущалось настолько хорошо, что по позвоночнику пробежала дрожь.