Книга Вызов, страница 19 – Харли Лару

Я собиралась позволить ему наказать меня.

— Мне нужно, чтобы ты была хорошей, послушной девочкой для меня, — сказал он, когда мои глаза расширились, сердце забилось сильнее, а дыхание стало вырываться быстрыми, неглубокими рывками. — Это была сделка, на которую ты согласилась. Я думаю, ты хочешь быть хорошей для меня, Джесс. — Он протянул руку, и его пальцы мягко, медленно провели по моему подбородку. Его прикосновение было прохладным, и мурашки пробежали по моей спине.

Вот оно: то самое ощущение, которого я хотела… боялась… ждала? Я была недостаточно пьяна для этого. Мои запреты подавляли меня. Неужели я и вправду готова была позволить фрику Мэнсону Риду наказать меня? Что это значило? В чем заключалось его наказание? Я не осмеливалась спросить; я даже едва могла говорить.

— Ты не знаешь этого, — прошептала я. — Ты ничего обо мне не знаешь… может, мне просто нравится вести себя как сука по отношению к тебе. Может, я… — Его прикосновение превратилось в хватку. Он взял меня за подбородок и слегка подтолкнул мое лицо вверх. Его взгляд ощущался словно пальцы, проникающие глубоко внутрь меня.

— Я знаю достаточно, Джесс. Я знаю, что ты очень осторожна с тем, как все воспринимают тебя. Знаю, что ты не любишь, чтобы эта «лучше-чем-ты» маска сползала хотя бы на секунду. Знаю, что ты будешь продолжать в том же духе, даже если это означает отказывать себе в чем-то, чего ты хочешь, если это что-то не вписывается в крутые социальные условности.

Я сглотнула, злобно прикусив внутреннюю сторону щеки. Из-за того, что он был прав, мне было ещё труднее удержаться от ответного уничижительного замечания. Злость и надменность были моими щитами. Без них моя защита была в лучшем случае слабой.

— Поэтому, Джесс, ради твоего же блага я должен сорвать с тебя эту маску. Лучший способ сделать это… — Он наклонился ещё ближе, повернув мою голову немного в сторону, чтобы он мог прошептать мне на ухо. — Это наказать тебя, пока твоя глупая гордость не перестанет иметь значение. Лучший способ… это заставить тебя плакать.

Я сложила руки — единственный способ, который я могла придумать, чтобы они перестали дрожать. Я поняла, что моя нижняя губа надулась, и когда я заговорила, мой голос прозвучал как скулящий, слабый протест.

— Меня не нужно наказывать. Это глупо.

— Это именно то, что тебе нужно, Джесс. Что ещё лучше, так это то, что как бы ты сейчас ни страшилась, ты всё равно пойдешь за мной. — Он отпустил мой подбородок, усмехаясь. — Ты последуешь за мной и примешь свое наказание, как хорошая девочка, не так ли?

Он не дал мне возможности ответить. Вместо этого он отвернулся и пошел по коридору. Я стояла на месте, застыв в нерешительности, разрываясь между желанием бежать и желанием следовать за ним.

Он был прав. Желание следовать за ним победило.

Комната развлечений занимала большую часть переднего угла дома, но сегодня свет был выключен, а дверь едва приоткрыта. На стене висел огромный телевизор, по которому крутили какой-то классический фильм ужасов 80-х годов. Девушка с длинными светлыми волосами убегала от убийцы в маске через пригородный район, понапрасну визжа. В углах мигали черные фонари, а на всех доступных поверхностях, включая бильярдный стол и полку над длинным секционным диваном, стояло не менее одного светильника Джека. Комната была изолированной, темной и в данный момент пустующей. Вскоре её наверняка займут парочки, ищущие уединения, и сонные пьяницы, ищущие место, где можно свернуться калачиком. Но пока что комната была в нашем распоряжении, и Мэнсон закрыл за нами дверь.