Книга Ее душа, страница 93 – Харли Лару

— Я решил, что хочу тебя, – произнес демон, неохотно цедя слова сквозь зубы. – Увидел тебя – и… и почувствовал…

Он поморщился, будто одно лишь это слово – «почувствовал» – причиняло ему боль.

— Не гнев. Не ненависть. А нечто новое.

Он отвернулся, уставившись в лес.

— Ты такая яркая. А я слишком долго жил во тьме…

Эти слова поразили меня в самое сердце, сжав его стальной рукой. Было больно слышать от Леона столь живое искреннее признание. И еще страшнее – ощущать, как его переживания отзываются во мне эхом и тянут к нему.

Леон взглянул на меня, и я разучилась дышать.

— Я хочу тебя. Безвозвратно. Всю. И твое тело, Рэйлин, и душу. Мы, демоны, если чего-то желаем, должны заполучить это любой ценой. Такова наша природа.

Он шагнул ко мне, и я невольно попятилась. Леон усмехнулся, сверкнув в темноте зубами.

— Страшно теперь, да? Знать, что ты мне нужна – всегда, везде, во все времена? Что я хочу тебя целиком, без остатка?

Как можно бояться того, о чем мечтала всю жизнь? Того, что даже не смела представлять: чтобы кто-то желал меня настолько, чтобы быть готовым разделить со мной вечность.

Это ведь не просто обещанная защита. Это власть. Контроль. Страсть. И гарантия того, что «вечность» – не просто метафора.

— Я не могу довольствоваться малым, – сказал Леон, медленно обходя меня кругом. Листья шуршали под его ногами. Голос опустился до рыка: – Иначе это желание сведет меня с ума, Рэй. Я слишком долго жил среди людей.

Он почти злобно рассмеялся. Я снова ощутила давление в голове: Леон вторгался в мои мысли. Плечи напряглись: невидимые пальцы пробежали по позвоночнику.

— Я хочу тебя целиком. Но не могу получить, пока ты сама не дашь согласие. Вот в чем наше проклятие. Я не могу… – Он осекся, нехотя выдавив следующее: – Я не могу стоять в стороне и смотреть, как ты умираешь.

Я дернулась, словно получила пощечину.

— Не собираюсь я… умирать!

— Но ты ведь умрешь. Все люди умирают. Рано или поздно. Твой свет погаснет, и смерть заберет тебя. – Его лица в темноте я уже не видела. Только сверхъестественно яркие глаза. – Но если твоя душа станет моей, смерть не посмеет тебя тронуть. Даже боги не будут над ней властны. Никто и ничто не сможет тебя отнять.

Грудь сжало – будто воздуха не хватило. Наверное, поэтому лицо вспыхнуло жаром.

— Ты приходила сюда и оставляла угощение для фей, – произнес Леон. – Верила в невидимое и недоступное. Я тоже верил когда-то… Бульвар Тампль, Париж. Тысяча семьсот пятьдесят пятый год. Там был юноша со скрипкой и ярким пламенем в сердце. Я не сомневался, что он станет частью моей истории. Тогда я был еще молод. Молод и глуп.

Демон едва заметно покачал головой, будто сожалея о прошлом.

— Люди уходят слишком быстро. Ваша жизнь – лишь вспышка между вечностями. Но я все равно продолжал приносить ветру мед, хоть и не мог удержать его. Тот юноша умер.

Он кивнул, будто напоминая себе о случившемся.

— Его огонь угас. Раз – и все. А меня позвали чужие голоса. Далеко, в Каир. А когда я обрел свободу и вернулся во Францию…

Леон махнул рукой, будто отгоняя воспоминания.

— Даже могилы найти не сумел. Хотя искал. Много лет скитался по кладбищам, пока обо мне не стали складывать легенды. Зейн нашел меня среди камней.

Он вновь покачал головой.

— Уволок домой, в Преисподнюю. Назвал безумцем. Сказал, что я спятил из-за человека, чью душу не смог заполучить.