Книга Ее душа, страница 25 – Харли Лару

— Все до единой. Только их и рисует. Поэтому и торчит в своей комнате целыми днями.

Выразительно вздохнув, Виктория села на край стола.

Улыбка у блондинки моментально потускнела, губы сомкнулись, и она молча отложила книгу в сторону.

Виктория продолжила:

— Эверли, это Рэйлин. Рэйлин Лоусон.

На секунду голубые глаза Эверли распахнулись. Она уставилась на меня так, будто узнала или собирается что-то сказать… но это впечатление быстро прошло. Осталась лишь спокойная мягкая улыбка.

— Рэйлин, приятно познакомиться.

— Мне тоже…

— Погадай ей, Эв, – сказала Виктория и швырнула колоду на стол.

Я машинально взглянула на Инайю – может, ее тоже раздражает наглость Виктории? Но подруга лишь качнула головой и беззвучно прошептала: «Потом объясню».

Эверли, похоже, была не в восторге от просьбы, но все-таки принялась медленно тасовать карты. Я нервно закусила губу, не зная, уйти или остаться, – не хотела показаться грубой. Но прежде чем я определилась, девушка вновь подняла голову и мягко произнесла:

— Рэйлин, подойди ближе.

Я шагнула вперед и встала напротив. Перебирая карты, Эверли смотрела сквозь меня. Взгляд у нее был отстраненным. На миг даже показалось, что она гораздо старше своих лет.

— Меня зовут Рэй, – поспешно сказала я. – Так меня называют друзья. Ты тоже можешь.

— Рэй, – повторила она, будто пробуя имя на вкус. – Мне нравится. Ни женское, ни мужское…

Она выложила колоду на стол, глубоко вдохнула и вытянула первую карту.

На ней была изображена каменная башня посреди леса. Из окон вырывались языки пламени, над вершиной сгущались тучи, предвещая бурю. Эверли бережно положила карту на стол и замерла.

— Перемены, – прошептала она. – Жизнь, к которой ты привыкла… твоя «башня» уже треснула. Скоро рухнет.

Ее губы приоткрылись, будто девушка хотела добавить что-то еще, но передумала и замолчала.

Это прозвучало гораздо более зловеще, чем хотелось бы. Я улыбнулась, неуверенно взглянув на Викторию, но та лишь пожала плечами и сделала глоток из бутылки с «минералкой».

Эверли потянулась за следующей картой. На ней был изображен мужчина, лежащий лицом в снегу. Руку он вытянул перед собой, будто хотел дотянуться до чего-то. Из спины у него торчали мечи, пригвождая его к земле. Кровь, растекаясь вокруг, окрашивала снег алым.

Гадалка молчала. Она больше не смотрела на меня – взгляд метался, будто девушка кого-то искала.

Она вытянула третью карту, повернула ее, чтобы положить на стол, и…

— Извините. – Сзади раздался женский голос, и я вздрогнула. – Сколько стоит эта колода?

Эверли торопливо сгребла карты в кучу и, улыбнувшись покупательнице, принялась отвечать. Виктория с тяжелым вздохом соскочила со стола.

— Пошли искать бар, – сказала она, допивая остатки вина. – Я умираю с голоду.

Не дожидаясь нас, она зашагала вперед.

Инайя обняла меня за плечи и прошептала на ухо:

— Эверли – ее сводная сестра. У Кента была интрижка прямо перед тем, как его жена забеременела. Они родились с разницей всего в пару месяцев.

Я вытаращила глаза. Ужасно хотелось обернуться и снова посмотреть на Эверли. Она была совсем не похожа на Хэдли, но теперь многое встало на свои места. Понятно, почему Виктория ее не любит, – хотя, казалось бы, причем тут сама Эверли?

Виктория тем временем ушла вперед и теперь стояла у входа в бар, размахивая руками и подзывая нас, будто мы безнадежно отстали.