Книга Генерал драконов. Его лекарка-попаданка, страница 38 – Татьяна Озерова

Засада — наёмники в тёмной броне, вынырнувшие из-за валунов. И генерал Эрнард, обернувшийся драконом прямо посреди боя.

Чернейший дракон, с громадными крыльями и с чешуёй, которая словно пожирала свет вокруг себя. Он ударил лапой, выдохнул чёрное тяжёлое пламя. Оно не тронуло своих, обрушившись на наёмников.

Тогда я испугалась генерала по-настоящему. И даже не столько от его облика драконом… а от того, что последовало после.

После того, как с наёмниками было покончено, генерал устроил дознание.

Он нашёл предателя. Среди своих. Казнил сам. На месте. Своей Тьмой.

И это… это было не так, как я видела сегодня утром, у стен захваченного города, когда он раскинул руки, и из него вышла живая тьма. То, что я увидела на поле у Гринвора, потрясло меня своей масштабностью, но, если вдуматься, было, пожалуй, милосердно в своей стремительности.

Тогда, в ущелье… Предателя генерал Эрнард карал долго, предварительно бросив мне приказ уйти.

Он был уверен, что я послушаюсь. Но я лишь отошла на несколько шагов и, почему-то остановилась, оглянувшись.

Зря.

До сих пор в ушах стоят крики предателя, полные такой боли, что кровь леденела.

Они всё не кончались и не кончались, бились о чёрные стены ущелья, отражались от них, множились. Сквозь свою вторую смерть, сквозь эту, третью жизнь я помню эти крики так ясно, будто слышала их только что.

Тьма вокруг Эрнарда и предателя дрогнула, и я увидела такое, что не смогла сдержать вскрик.

Прижала ладонь ко рту, но было поздно. Генерал обернулся.

Именно тогда я увидела в первый раз в его глазах испепеляющую ненависть — к тому, кто предал.

В его лице что-то изменилось, когда он увидел, что я не ушла.

В этот миг крики предателя прекратились. Даже не оглянувшись на него, продолжая смотреть мне в глаза, Эрнард что-то сделал. Прервал казнь. Когда я перевела взгляд туда, где клубилась тьма вокруг того, что ещё оставалось от предателя… то там больше ничего не было.

Второй раз подобную ненависть я увидела в его глазах, когда моя рука распылила террангум. Она была — я уверена в этом — направлена именно на меня.

Я обхватила голову руками, потёрла виски, стремясь прогнать воспоминания. Но перед глазами стояли переполненные чёрной ненавистью глаза Эрнарда.

Он не поверит, что я не могла противиться. Тот предатель ведь кричал в своё оправдание про принуждение, что он якобы не по своей воле.

Эрнард лишь зловеще усмехнулся. И выдал тому подробный расклад, почему он лжёт. Оказывается, за предателем следили давно. Ждали, когда решится.

Я не сильно вникала. Слышала лишь обрывки. Эрнард расспрашивал с пристрастием, и, усмехнувшись, проверил на чужое вмешательство, которое не подтвердилось.

Той Нореаны, которую можно было бы проверить и увидеть влияние, уже нет. Почему же он должен поверить мне-Риане, если видел всё собственными глазами? И как он проверит мои слова?

Нет, признаваться — полнейшая глупость. Прямой путь к такой же ужасной казни.

Странно, но смерти я не боялась. Я умирала уже дважды — сначала там, в своём первом мире, под колёсами, в дождь, а потом здесь, связанной с ним, под чужой волей, разбившей амулет.

За гранью нет ничего страшного. Только тьма. А вот боль… это пугало. Такая боль, какую испытал тот казнённый. Особенно страшило то, что эту боль мне причинит именно Эрнард.