Книга Генерал драконов. Его лекарка-попаданка, страница 36 – Татьяна Озерова

— Это ошибка, — выдохнула я. — Ты не знаешь…

— Так сильно боишься? — повторил он, пристально глядя на меня.

Слёзы потекли сами. Я плакала беззвучно, глядя на него сквозь мутную пелену.

Да, я боялась. Сильно. И не только его… Я боялась себя. И особенно того, что он узнает правду.

— Отпусти меня, — прошептала я. — Пожалуйста. Отпусти.

Его лицо окаменело. Непроницаемая маска генерала.

Он быстро привёл мою одежду в порядок. Застегнул платье. Поправил ворот. Каждое движение точное, механическое.

А потом обнял меня… Прижал к груди, сильно-сильно, и замер. Я слышала частый стук его сердца. Чувствовала его глубокое, сдержанное дыхание в своих волосах.

Он не хотел меня отпускать. Я чувствовала это всей своей мятущейся сутью…

И я не хотела уходить. Вот в чём была вся трагедия. Я не хотела уходить от него, ни сейчас, никогда.

Но остаться значило погубить нас обоих.

— Отпусти, — прошептала я. — Пожалуйста.

Его тело напряглось. Окаменело. Руки сжались, сильно-сильно, едва не доводя до боли.

А потом разжались. Рывками, словно он отрывал часть себя.

Я отступила. Шаг. Другой. А потом развернулась и побежала. Прочь. Быстрее. От него. От себя. От того, что я хотела и не могла позволить.

В своём фургоне я забилась в кровать. Свернулась в комок, дрожа всем телом.

Меня колотило от желания, от страха, от невозможности всего этого.

Я лежала и перебирала в голове каждое мгновение нашей встречи. Его выход из воды. Приближение. Поцелуй.

Каждое прикосновение. Каждый взгляд. И… вид его шрама.

Нельзя, чтобы он узнал.

Надо бежать. Пока он не узнал. Пока не стало поздно.

Пока я ещё могла уйти. Потому что если он прикоснётся ко мне ещё раз, я уже не смогу сказать «отпусти». Я просто исчезну в нём. И тогда — конец всему.

Надо бежать… Утром. Сейчас. Немедленно.

Но я лежала и не двигалась. Потому что была часть меня, которая этого не хотела. Она хотела вернуться. К нему. Чтобы снова поцеловал. Держал и не отпускал. И от этого было страшнее всего.

Сон не шёл. Я лежала в темноте фургона, свернувшись под мягчайшим одеялом, и не могла унять дрожь. Артефакты держали внутри ровное тепло, мягкая постель пахла травами и чистотой, снаружи не доносилось ни звука, кроме редкого шороха ветра.

Но меня всё равно колотило. Стоило закрыть глаза, и всё возвращалось. Озеро. Мокрый блеск его совершенного мускулистого тела. Шрам, идущий багровой рваной полосой от плеча через грудь.

И его губы… властные, жёсткие, подчиняющие. Ласкающие руки на моей спине. Низкий хриплый голос, утверждающий: «теперь ты будешь со мной».

Я прижала ладони к лицу. Щёки горели.

Разум ещё сопротивлялся, выстраивал доводы, твердил своё «беги, пока не поздно», но тело уже сдалось. Оно тянулось к нему помимо моей воли.

Я перевернулась на спину, уставилась в темноту над собой.

Надо было думать. Трезво, ясно, как я умела думать во всех трёх своих жизнях, когда решала, кого спасать первым, а кто может ждать, когда до него дойдут руки.

Но мысли путались, соскальзывали, снова и снова возвращались к нему, к его взгляду, к тому, как он замедлял шаг у воды, давая мне уйти. И то, что я не ушла. Не смогла уйти.

Я до крови закусила губу. Что же мне со всем этим делать?

Вдруг фургон дёрнулся. Я приподнялась, замерев. Скрипнули оси, качнулись подвешенные к стенкам короба, где-то впереди фыркнула лошадь.