Книга Поверенная изгнанных жен. Дракон, увидимся в суде!, страница 101 – Ангелина Сантос

— Кто произнес имя Талена при заказе Савины? — спросила я.

— Дорс сказал, что председатель обеспечит нужное чтение Палаты.

— Вы слышали это от Талена лично?

— Нет.

— Есть письмо?

— По Савине нет. Сжег письмо по первому делу, оно касалось угрозы лицензии.

— Тогда прошу не использовать его слова как прямое доказательство распоряжения Талена в деле Савины, — сказала я суду. — Они объясняют понимание Локса, но не заменяют документ.

Мы не нуждались в слабом звене, выданном за сильное.

Нивард Желл подтвердил адресный порядок. Тален задал ему один вопрос:

— Вы когда-либо получали приказ фальсифицировать дату?

— Нет.

— Почему исправляли?

— Считал вручение домовому служащему окончательной датой и приводил карточку к внутреннему образцу.

— Значит, действовали по правилам?

— По образцу Палаты. Теперь понимаю, что адресаты не получали решения.

Ответ показывал: для нарушения срока не требовалось тайно приказывать каждому регистратору. Достаточно было правила, которое считало дом надежнее изгнанной женщины.

После перерыва выступил Бертран Соль. Он представил банковскую цепь без единого предположения о чувствах.

— Род Вейр перечислил «Северным складам» оплату сопровождения. Фирма заплатила Локсу. После решения получила право на склад и прибыль от других объектов. Часть денег через Дорса поступила Ардену Талену, племяннику председателя.

— Есть платеж Герхарду Талену? — спросил представитель Палаты.

— Не установлен.

— Договор между ним и фирмой?

— Не найден.

— Тогда финансовая связь не касается председателя.

— Председатель рекомендовал фирму трем родам и выносил решения, после которых она получила имущество. Связанное лицо получало деньги без подтвержденных услуг. Это основание проверять мотив и злоупотребление, но не вывод о личном обогащении без уголовного расследования.

Соль не дал нам больше, чем нашел. Его сдержанность делала найденное надежнее.

Тален выступил сам. Он признал недостатки учета, небрежность Желла и неполное заключение Шейна. Каждое назвал отдельной ошибкой.

— Поверенная Роверн соединяет их в умысел, потому что хочет пересмотреть дело отца, — сказал он. — Но центральный факт не изменился. Савина не проживала в доме. Клара ночевала в мастерской. Лидия оставила семейное жилище ради работы. Даже измененные печати отражали события. Брачная палата вправе защищать устойчивость рода, когда супруг добровольно ставит иные интересы выше клятвы.

— Савину вывели по приказу мужа, — напомнила Карр.

— Семейная мера могла быть временной. Она не обратилась к Палате за возвращением до активации линии.

— На следующий день обратилась в службу встреч и к воротам.

— Но не в Брачную палату.

— Решение Палаты уже готовилось по заявлению мужа.

— Именно. Она не исполнила обязанность сначала урегулировать спор внутри семьи.

В его версии право начиналось после подчинения: женщина должна была остаться в доме, который закрыл перед ней ворота, либо просить того же чиновника, которому муж уже принес измененную печать.

До заключительных речей суд исследовал опеку. Специалист службы подтвердил безопасный дом Савины, ее постоянный доход от поместья при восстановлении управления, спокойные встречи с Мирой. Торвальд имел подходящее жилье и участвовал в учебе дочери, но скрывал письма и связывал встречи с отказом от имущества.