Книга Стражи Пограничья, страница 88 – Елена Саттэр

Слава Богу, хватило всем, даже осталось ещё. С учётом, что я заготовила на утро раненым и нам тормозок. Наконец-то ругаться не будут. Досталось даже гномам. Они подозрительно понюхали, потом самый грозный, с огромнейшей секирой за спиной и с красной аурой над головой, в сторону которой я специально не смотрела ( живёт с такой, ну и дальше пусть живёт), откусил кусок от начинённого ленивыми голубцами хлеба и, пожевав, зажмурился от удовольствия. Проглотил и пробасил:

— И второго вида ещё прикупим. Ещё б сюда травок пряных и в томатах вяленых потомить—с миской бы сожрал.

Гурман какой оказался, даром что вида боевого. Лицо, посеченное шрамами, с бородищей в косичку заплетенной, он широко улыбнулся:

— Люблю вкусно поесть. Но готовить с детства не дано— и он показал свои кисти рук. На обеих в место указательных и средних торчали обрубки—медведь пещерный откусил.— Но секирой это мне не мешает управляться. И хорошо!—он повернулся к своим. —Правда, братья?

— Да ты у нас лучший боец,—загромыхали басами гномы его хирда.

Пока ели, под всеми столами по очереди проносилось жалостливое курлы-курлы. Побирушка, старательно втянув разъевшиеся щеки, смотрела на посетителей из темноты подстолья огромными, мерцающими перламутром синими жалостливыми глазами. Это чудо-юдо, шатаясь якобы от недостатка жизненных сил и готовящееся упасть в обморок, артистически изображала из себя жертву голодного времени.

Ну, естественно, все, умиляясь и отрывая от сердца и от рта, кормили этого узника постоялого двора жирными кусочками. И когда я вякнула, что животина вообще-то кормленная, Побирушка так укоризненно на меня посмотрела, что я умолкла и больше не обращала внимания на это прожорливое, побирающееся существо.

Закончив с ужином, я убрала все со столов, забрала заработок за сегодня и пошла в Крякву.

— Ляватар, —окликнула я готовящегося к выступлению лягуха. Он прохаживался туда-сюда и что-то бубнил себе под нос.

Ляшка вопросительно глянул на меня.

— Бумагу и карандаши в избушку отнесли?

Тот кивнул и опять ушел в себя. Народ разбрелся в ожидании представления. Лавки были расставлены, и самые ушлые положили на них платочки, мешочки, дабы забить места. Вальша положила цветочки для себя и Потема и тоже отправилась в свою комнату отдохнуть.

А я расположилась в Крякве. Подсчитала выручку. Разделила листок на две части и написала над каждой “Доходы” и “Расходы”. Наверху написала “300 золотых” и обвела в рамочку. Потом посчитала. Подумала. Вздохнула и пригорюнилась. Как бы я ни изгалялась с постоялым двором и попкорном, ждала меня жопа. Большая белая или зеленая—не важно. Триста золотых я смогу заработать за месяц, если только что-то шибко дорогое припру. Слышала я краем уха, про цветочек Аленький шептались,—вот хоть его разыскивай и задорого всучивай королю, например. Ой, не надо про короля, листы о моем поиске так и висят на воротах. Не обращают внимания, конечно, на них, но я-то знаю, о ком в них речь.

Куда завтра отправляться? В Чернозонье? В сторону Тихого озера больше ни ногой. Аллергия у меня на него выявилась, особенно на собачью шерсть. Тогда направо – травку собирать ранозаживляющую. Что там вещал Конфуций? Типа : «Делай что нужно и будь как будет».

Пойду сейчас раненных поспрашиваю, чем еще в правой стороне поживиться можно будет. А потом попкорн готовить. Скоро уже трансферные подводы прибудут со зрителями.