Книга Стражи Пограничья, страница 74 – Елена Саттэр

— Левее греби!—слышу вдалеке.

— Так?

— Так.

Заплыла я за этот островок, а там кувшинки в самом деле расцвели, только в середине у них камень красный светится. Огоньки. Всего лишь четыре штуки, но размером с мой кулак. Ребята рассказывали, что, как правило, с грецкий орех. Обрадовалась добыче. Сорвала аккуратно. И правда, никакие они не горячие были. Камни, как камни. Положила в корзинку, травой проложила. И обратно к своим.

Всё, что запланировали—всё сделали. Гребу. Вдруг всплеск рядом, и чьё-то белое гибкое тело всплеснуло над водой. Глисту пиявочную принесло... Откуда у меня сил столько взялось, что я, загребая кусками коры, как маленький катер с мотором, рванула к берегу.

Вся, естественно, водой облилась, даже за шиворот затекло. Выскочила из воды с корзинкой, а у берега прямо месиво из этих тварей образовалось. По мою душу приплыли. Фу, какая гадость.

Мои на берегу меня дожидались, увидели, кого я с собой приманила, отбежали от греха подальше от воды. Вдруг эти пиявки еще и ползающие.

— Ребята, —говорю,—пока не высушусь—никуда не пойду. Благо, один обогревательный камень мы в печи у Кряквы оставили. Подальше в печь засунули, чтоб тепло в трубу уходило.

Залезла внутрь. Раздеваться стала. А из одежды рыбеха тоже кистеперая выскочила, мелкая только совсем, видимо, волной занесло от моих загребаний. Я в одеяло завернулась, ее в ведро закинула к остальным. Пошла одежду развесила пока над печкой, шум, плеск послышался. Что такое?

Выхожу, а эти большие мелкую мою обижать стали. Я корень мыльный схватила и давай их по хребтам больших им, бить, а они как вцепятся в него и сожрали целиком, причем мелкая тоже в процессе участвует. Голодные что ли такие, думаю. Скормила им еще один корень. Ну, они и успокоились. Даже как приуснули. Мелкая только норовит морду из ведра высунуть. На больших забралась и выглядывает. Надо же, какая любопытная попалась.

Пока рыб кормила, одежда и просохла. Переоделась. Ведро с рыбами к ножке стола примотали, чтоб не опрокинулось, и пошли домой вдоль болотца. Решили с другого бока Тихое озеро обогнуть. Вдруг травок еще каких новых найдем.

Идем. Мальчишки в туалет в кустики попросились. Кряква с Ляшкой на месте остались, а я с котом пошла растений каких поискать еще. Вдруг слышу, девушка плачет со стороны болота. Стонет, о помощи просит. Я поначалу хотела броситься по кочкам этим туда, в глубь. Но тут умертвие говорит :

— Не понимаю. Кот что ли там какой мяукает?

Я ему:

— Какой кот , девушка мяукает,—встряхнула головой.

Какая девушка там мяукает? Что ты несешь, Анжейка? Ты единственная дама, не считая Крякву, на все Чернозонье. Бегом обратно. Ляшка с Кряквой собираются вглубь лезть, тоже крики слышат.

— Стоять,—кричу,—Зазывала это. Погань болотная. Мальчишки где?

Ляшка лапой в кусты ткнул. Я туда. А эти уже в болото полезли. И не слушаются, главное, меня, отмахиваются. Орки говорят, там стонут, помощи просят. Я палку какую-то схватила и давай их по башкам бить, вразумлять. Насилу вернула, и побежали мы что есть мочи к Тихому озеру. Только громко мы, видать, бежали. Еще берег далеко, а лай до нас донесся. Остановились как вкопанные. Что делать? Там зазывала, здесь собаки чернозонные.

Смотрю в тоске на озеро. Про него то я и забыла расспросить. Кто около знаю, а кто на глубине водится? Выплывет чудо-юдо рыба кит и проглотит как той сказке нас с избушкой.