Книга Стражи Пограничья, страница 73 – Елена Саттэр

А недалеко от Тихого озера уже и болотце наше, где и огоньков с травкой хвойной , что раны заживляет, можно поискать, и рыбок гавноедок отловить. Решила я штук шесть поймать и в выгребные ямы наши запустить.

Поглазели мы на синичек. Даже за метров пятьсот динь-диньканье их хищное слышно. Пряничной травки мешок целый набрали. Ох, и вкусно же она пахла, пряниками тульскими, я её даже пожевать решила—тут же выплюнула, горечь страшная. А ещё на малинник набрели. Пятнаху заставила долго нюхать ягоды, прежде чем я сама сорвала одну. Вначале в пальцах растерла и понюхала. Ничего со мной не случилось—борода не выросла. Потом лизнула. Тоже всё нормально. Тогда целую ягоду съела—жива. Целую корзину нарвала и всем своим кулак показала. Моё это!

На полусогнутых Тихое озеро обошли и вышли к болотцу нашему, камышами да ряской поросшему.

— Кряква, дозором ходи! Ляватар , на крыльце бди. Вражин иномирских высматривай! Гайша, Дайша, луки приготовить и если Ляватар заорет—стреляйте, а я с тремя парнями да Пятнашкой вначале травки пособираем около болота, а потом, если кот наш огоньки учует, будем думать, как их добывать.

Первое, что мы нашли, опять мыльный корень, только перламутровой расцветки. Накопала. Потом тёмно-синий встретился. Туда же, в корзину. Хвойной травки так и не нашли, но умертвие огоньки почуяло.

Лапкой махнул в сторону островка торфяного. Самое поганое, что никак к нему не подобраться. Большое оконце воды образовалось. Подумала вначале избушку послать, потом подумала , а вдруг засосет—жалко. Как родная стала, тем более подарок новогодний, без удобств, правда.

Помянула я плохим словом дедушку, вспомнив о вилле несостоявшейся в Италии где-нибудь. Походили, побродили мы вдоль болота, потом про рыбок кистеперых вспомнила. Вернулись к Крякве. Забрала я ведро , пошла высматривать, как мне их поймать то. Понимаю –наживка любая пахучка. Малина! Вот оно! Накидала несколько ягод в ведро. Зачерпнула чуть воды. Надо место поглубже искать. Смотрю, дерево какое-то огромное упало прямо в болото. Причём как срезанное.

— Глянь, Айша, какой исполин валяется. На секвойю похоже.

Орк посмотрел, попинал его.

— Это, видимо, когда кусок чьего-то мира переносило, и его скосило. То, что в болоте, подсгнило уже. А то, что на земле, ничего так— крепкое. О, какая кора толстая!—и он оторвал кусок сантиметров десять толщиной и почти с меня ростом.

— Хм, где-то я читала, что на такой штуке можно по болоту плавать. Отложи пока. Сейчас гавноедок поймаем. По стволу я прошла несколько метров. Легла животом и ведро бочком в воду положила, но в наклонку чуть. Рыбы ягоды почуют и приплывут.

Какая я умная! Сразу шесть рыбех, похожих на пираний, только с плавниками жирненькими , больше на лапки похожими запрыгнули в моё ведро. Здоровые, с мужскую ладонь.

Вух! И я подняла его над водой. Передала Айше и попросила поставить на крыльцо. Сама корзинку взяла, ту, что Ляшка давным давно сплёл. Травы туда нарвала, чтоб, не дай Бог, огоньки не ударились друг о друга—сгорю тогда от жажды наживы. Легла на этот кусок коры, отломала себе ещё, чтобы грести, и поплыла. Вот зараза, вода, естественно, затекла куда можно и куда нельзя.

Гребу.

— Пятнаш,—кричу, не поворачиваясь,—в верном направлении двигаюсь?