Книга Стражи Пограничья, страница 42 – Елена Саттэр

Но девица эта лесная –огонь. Я впервый раз видел, чтобы человек своего телохранителя орочьего защищал. Ну да, пацана еще совсем. На ушах волосенки только только расти начали. Но эти подростки раза в два обыкновенного человека больше будут. И чтоб люди орков под крыло брали? А судя по тому, как этот зелёный за её спиной норовил спрятаться,— так и есть.

Мелкая, тонкая, но голосистая и смелая какая. Не всякий против аристократов выступит и противоречить начнет.

Я даже головой потряс от наваждения—все перед глазами стоит. Что-то я часто головой трясти стал—не падучая ли на меня напала? С тех пор как женихом заделался. Я потер левой рукой правое запястье. Хоть вечно в перчатках теперь ходи или в наручах. Но решать этот вопрос все равно надо будет. Вот как случай подвернется, и поговорю с девушкой. Судя по всему, ещё не раз её встречу. Пусть кольцо своё забирает. И Ангелине надо рассказать. Иначе нечестно. Только пальцем не буду показывать на виновницу.

Моя несостоявшаяся невеста, которая, правда об этом ещё не догадывается, видимо, обидевшись на моё поддакивание невпопад, замолчала. Раздражение прямо витало в воздухе. И когда показался замок, я даже выдохнул.

— Маркиза, я поскачу вперед, чтобы вам достойную встречу организовали.

И рванул вперед, не дождавшись ответа. Надо сразу матушке сказать, чтоб ни в коем случае её не приглашала на ночь.

Анжи.

Лягнар носом поводил и ткнул перепончатым пальцем в сторону высоко висящего над землей солнца. Обед замутить решила уже по прибытии. Лягух, конечно, насупился, но морду терять перед своими молодыми зелеными почитателями не стал, и даже на руки не полез, когда Айша предложил его нести, а гордо поскакал впереди наших телохранителей, как тот самый викинг.

Взгляд мы приковывали, но не испуганный, как раньше. Здесь народ нам встречался бывалый, насмотренный, чего только не видевший. И удивлялись не кому-либо в отдельности, а именно разношерстности нашего общества, шагающего друг за другом по широкой дороге в сторону Чернозонья.

Через час пути, когда мы вышли из леса, вдали показались горы, не очень высокие, но с белыми вершинами, а между ними виднелся просвет. Вот в его сторону мы и направились.

Мирное ущелье было единственным проходом в Чернозонье, и шли по нему туда и обратно брутальные героические мужики разных народностей, но все с шевронами на рукаве: «Пятерня на зеленом фоне». Все.

Я догнала своих орков:

— Мальчики, а как же вас без шевронов за уши никто не оттаскал?

Айша утер свой приплюснутый нос здоровым кулаком:

— А мы, хозяйка, ночью шли, по краешку гор. И обратно тоже. В кустиках посидели, только солнце скрылось и пошли крадучись.

Ущелье было длинным, как рассказали орки, часов шесть пути. Через часа два, оно расширилось раза в четыре, как удав, проглотивший мячик, и мы, наконец, узрели мое наследство. Мама дорогая, роди меня обратно. Орки присвистнули. А я очередной раз послав жадюге с Севера горячий девичий привет, выругалась себе под нос.

Практически к подножию высокой скалы прилепился полуразрушенный одноэтажный каменный дом. Останки снесенного местами забора зарастали зеленым вьюном. При нашем приближении из провалившейся крыши и выбитых вместе с рамами окон вылетели птицы.

Над единственным целым элементом моей наследной халупы, заколдованной дверью, висела на одном гвозде полустертая вывеска «… стоялый дво...».