Книга Стражи Пограничья, страница 40 – Елена Саттэр

Я комок сглотнула да пошла. У кого другого лучше поинтересуюсь. Не надо к себе внимание лишнее привлекать.

Вошли с толпой в город, мальчики здесь раньше не были, ко мне жмутся. Бояться стали, что и здесь их ограбит кто, или вовсе надругается. Потому как попали мы с потоком, видимо, не на ту улицу. Девок низкой моральной ответственности, смотрю, здесь до дури. По окнам через одно сиськи полуголые показывают, ручками машут. Мои и испугались. Вздохнула я горько. За руки взяла, сказала глаза вниз опустить и потащила за собой со срамной улицы. Буду теперь знать, куда первым делом возвращенцы с Чернозонья, как стадо жеребцов несутся.

Пришли на рынок наконец-то. Восточный базар тихо плакал в кустах. Огромная площадь была забита палатками, навесами, прилавками. Жужжали мухи и пчелы. Пахло сногсшибательными ароматами, как в прямом, так и в переносном смысле. Какофония звуков от блеяния коз, криков зазывал, до музыки дудки из стоящего рядом трактира била по ушам.

Век по этому рынку ходить— не переходить. Без проводника здесь делать нечего. Помялись мы, посмотрели. Купила я мальчишкам своим по пирожку с повидлом, чтоб подуспокоились и стала высматривать, кто из торговцев местный, чтоб про мадаму спросить.

Женщина одна привлекла внимание мое. Красивая, большая, кровь с молоком. Семечками торгует. Здоровается со многими, шутки отпускает. Подошла я к ней. Мальчики мои с пирожками сзади мнутся.

— Здравствуйте,—говорю.— Извините, не слышали ли вы про такую мадам Брошкину.

Она меня взглядом окинула:

— Слышала. А зачем вы этим интересуетесь?

— Письма ей адресованные хочу передать.

Торговка руку протягивает:

— Давай мне. Сама передам.

Да-да, по глазам вижу, что обуяло тетку любопытство. Тут же сама вскроет и прочитает.

— Не дам, —говорю,—Сами отнесем. Адресом только поделитесь.

А той и сплетни узнать хочется, и прилавок не оставить. То к одному, то другому сунется.

— Брошкиной нашей письма привезли, не иначе как от жениха пропавшего. Пойду отведу, да узнаю. За прилавком моим глянь, а.

Пока торговка нашла себе замену, к нам присоединилось человек двадцать любопытствующих. Повели нас окружной дорогой. И стали мы через перекресток переходить. Байша засмотрелся на витрину со сладостями, да остановился. А там карета ехала на скорости.

Кучер тормозит. Чуть не сбил моего орчонка. Тот испугался. Стоит громадина мой зеленый, чуть не плачет. Кучер поднял задницу и давай ругать моего телохранителя по зеленой маме. А тут окошко в карете открылось, и оттуда дамочка выглянула.

Вот я такая же раньше была, то есть Анжи, до бегства.

Волосы как снег, в вычурную прическу уложены. Серьги до шеи болтаются. Глаза синие презрительно смотрят. Нос римский сморщился, губы пухлые, помадой розовой накрашенные, скривились. Голосом ледяным кучеру своему приказывает:

— Кнутом его, чтоб не повадно было маркизе дорогу заступать.

— Ах ты зараза!—думаю. Все сопровождающие в лице изменились и к стенке прижались. А меня зло взяло.

Подскочила вперед Байша:

— Только попробуй моего работника обидеть!

Глянула по сторонам, смотрю— палка валяется. Схватила её, думаю, сейчас как дам. Вдруг топот конский. Отряд верховых за каретой появился. А впереди тот, что с глазками симпатичными и шрамами на лице. Увидел всю эту мизансцену. К дамочке этой подъехал: