Книга Хорошая моя, страница 79 – Ирина Ваганова

— Чёрный, — сказала Алиса Максимовна, вопросительно взглянув на Катю.

Та кивнула:

— Хорошо. Спасибо.

— Алисочка мастерица заваривать, — благодушно басил директор, — может и с китайцами посоревноваться.

— Тут всё дело в качестве чая, — скромно потупилась секретарша, разливая напиток, — нужно знать, где покупать.

Катя наслаждалась распространившимся ароматом, однако расспрашивать, где Алиса Максимовна берёт элитный чай, не собиралась. Её мучил вопрос: как перейти к делу. Хотя… она обещала Сергею затянуть встречу с директором, можно и не спешить.

Вот поцокали каблучки, зашуршала закрывающаяся дверь — секретарша покинула кабинет. Катя взяла чашку, поднесла к лицу, вдохнула парок.

— Не обожгись! — предупредил Валерий Прокопьевич. — Бери печенье.

— Спасибо, очень вкусно, — откликнулась гостья, сделав маленький глоток, и потянулась к вазочке.

Директор, вальяжно откинувшись на спинку стула, держал свою чашку и любовался Катей. Заговорил не сразу:

— Рад, что пришла наконец. Неужели, думаю, так и не обратится за помощью гордая девчонка!

— Вы в курсе, что мне нужна помощь?

— Ты сомневалась? Знай, Катюшка, как бы я ни был загружен, всегда найду на тебя время. Обязан перед памятью твоего отца.

— Спасибо, — она хотела было поставить чашку и приступить к изложению проблемы, но Семёнов опередил.

— Понимаю, что смена куратора незадолго до предзащиты — плохая идея, но так сложились обстоятельства. Поверь, Павел Владимирович не хотел тебя обижать, просто у него немного другой взгляд на качество исследований. Ты расстроена его придирками?

Удивлённая девушка захлопала ресницами, поспешно отпила чай, немного обжегшись, и только теперь звонко поставила чашку на блюдце.

— Нет-нет, Валерий Прокопьевич! Напротив, я рада, что погрешности ещё не поздно исправить, занимаюсь этим сейчас, — соврала. Со всеми этими перипетиями забросила работу над диссером, да и к замечаниям нового руководителя отнеслась легкомысленно, не сомневаясь, что заваливать дочь Озерцова никто не решится.

— Катенька, поверь! — не скрывал облегчения директор. — Тебе повезло с Павлом, его подопечные всегда триумфально выступают. Стоит прислушаться к нему. Скажу по секрету, услышав о вашей размолвке, я вызвал Павла к себе и расспросил с пристрастием. Он вполне убедительно выглядел. Клялся, что лично против тебя ничего не имеет и вообще удивлён, что Дьяченко халатно отнёсся к твоей работе.

— Да, — кивнула Катя, ощущая в груди мстительную радость, ведь Сергею, как, впрочем, и ей, дела не было до погрешностей в исследованиях, увлеклись романом, казавшимся таким возвышенным и необыкновенным, — признаю, бывший мой куратор не особенно вникал, все отправленные ему файлы возвращались без правок и комментариев. Это меня сбило, думала, что всё просто отлично.

— Как хорошо, что ты это понимаешь! — Семёнов, успевший отставить чай, звонко хлопнул в ладоши, засмеялся и, потянувшись через стол, погладил Катино плечико. — Молодчина! Из тебя получится настоящий учёный, папа гордился бы тобой.

— Кстати, я как раз хотела поговорить об отце, — Катя немного рассердилась на себя за то, что до сих пор не начала главный разговор. — Он больше не заботится о нас, и теперь стало…

— Что? — встрепенулся Валерий Прокопьевич, — Проблемы? С Эльвирой Васильевной? Я слышал, что она немного не в себе после потери мужа. Быть может, найти хорошего специалиста?