Книга Хорошая моя, страница 70 – Ирина Ваганова

Ничего себе новости! Ради такой перемены стоило заводить разговор. Похоже, любимый постепенно избавляется от ширмы, за которой прежде скрывался от действительности.

— То есть ты понимаешь, что знакомство может быть испорчено? Мне бы не хотелось выслушивать обвинения в том, чего я не собираюсь делать.

Кажется, она проболталась. Коля не был в курсе того разговора, когда его младшая сестрица устроила Маше выволочку.

— Я не дам тебя в обиду, — заверил Николай. — Никому и никогда!

Вообще-то она и сама за себя способна постоять, но всё равно было приятно.

Вернувшись в общежитие после работы, Маша надела подходящее к случаю платье: шёлковое, васильковое, слегка расклешенное, с овальным вырезом и рукавами в три четверти. Повертелась перед зеркалом, осталась довольна. Махнула массажкой по волосам, взяла сумочку и огромный пакет с Колиными призами, вышла в коридор.

Её словно караулили, из комнаты напротив показалась Анфиса:

— Куда собралась в таком виде?

Маша усмехнулась:

— Я должна отчитываться?

Соседку нисколько не смутил саркастический тон, она продолжала наседать:

— В ЗАГС? Заявление подаёте?

— Хоть бы и так.

— Вскружила половине общаги головы и за местного выходишь? — Анфиса не прятала осуждения.

Маша, направившаяся к лестнице, остановилась и смерила соседку удивлённым взглядом:

— Как-то странно слышать это от тебя. Кто мне тут пел о том, что все парни заняты, и мне ловить нечего?

— Да ладно, извини, — примиряюще улыбнулась Анфиса. — Завидно, вот и всё. Говорят, отхватила богатого и успешного…

По крайней мере, честно.

Вот как Николая воспринимают со стороны. Богатый и успешный. При том, что в собственной семье, да и на работе он слывёт за ущербного.

— Знаешь что, Анфиса, скажу по большому секрету: я полюбила. Сильно-сильно. Даже не думала, что способна на это. А богатый он или нет, никакого значения не имеет.

Высказалась и побежала вниз по ступенькам. Соседка громко хмыкнула и заметила:

— Ну-ну, пой, ласточка… Не имеет значения, так я тебе и поверила.

Услышать это было неприятно, Маша предпочла проигнорировать, не ответила, подумав только: чего ждать от Катерины, когда совершенно посторонние люди обвиняют Марию Прохорову в расчётливости.

Дом Озерцовых был недалеко от общежития — на параллельной улице, чуть ближе к центру. Миновав пару проулков, Маша зашла за шлагбаум и остановилась в центре двора, рассматривая интересную архитектуру. Во времена строительства жилья для учёных ещё не возобладали упрощенческие тенденции, взгляд выхватывал лепные капители, орнаменты, арки. Красиво. Переложив довольно тяжёлый пакет из одной руки в другую, Маша направилась к подъезду. Над кодовым замком по рыжей краске кто-то предусмотрительный нацарапал: «123».

Занесла руку, чтобы нажать кнопки первого ряда, не успела, дверь стала открываться сама. Маша попятилась, чтобы уступить дорогу выходящему из подъезда человеку, и увидела Николая.

— Оу… привет!

— Здравствуй, хорошая моя, — Коля, забирая пакет, чмокнул Машину щёку и пожурил. — Тяжеленный! Что же ты не сказала, я бы тебя раньше встретил.

— Так это ты меня встречаешь?

— В окно увидел, что идёшь. Ничего себе, думаю, мешок дедушки Мороза! — Он придерживал бедром дверь, чтобы не закрылась, и теперь кивнул, приглашая девушку заходить.