Книга Хорошая моя, страница 66 – Ирина Ваганова

Не позвонил, не зашёл мириться. Что ж, не в первый раз она рвёт отношения с мужчиной лишь потому, что не видит перспектив для их развития. Вернее, её не устраивает взгляд на эти перспективы партнёра. По каким-то необъяснимым причинам Ольга боялась окончательной определённости. Она легко справлялась с опекой чужих детей, брала на себя ответственность за них, осознавая, что это на каких-нибудь пять-шесть лет — после девятого Ольга Викторовна передавала подопечных другим классным руководителям. Семья и собственные дети — это совсем другое. На всю оставшуюся жизнь. Повторять мамин опыт она не хотела. Эльвира Васильевна устранилась после трагедии с Колей, превратившись в робота-манипулятора, исполнявшего команды мужа. Удобно, ничего не скажешь. Однако не очень честно по отношению к дочерям, особенно старшим, на которых всё это свалилось ещё до смерти отца, а теперь тем более.

Администратор продолжала улыбаться и говорить, Ольга отключилась, рассматривая брата. Ощущение, что его подменили, усилилось. Николай светился счастьем, не отрываясь от телефона. Активно переписывался со своей Машей. Понятно, в отличие от остальных Коля радовался возвращению. Эльвира Васильевна так крепко сдружилась с тремя пенсионерками, что заранее скучала, расставаясь с ними. С Ольгой вообще всё ясно: крохотный эпизод жизни, когда она почувствовала себя любимой, желанной и счастливой, оставался позади. Навсегда! Она не хотела верить ни в приезд Ермилова в Москву, ни в её переезд в Белоруссию. Вправе ли она бросать всё ради мужчины, пусть и любимого?

Вот если бы брат женился…

Раньше Ольга не верила в реальность такого события. Ровесницы смеялись над Колей, пока он взрослел. Малейшее внимание мальчика к противоположному полу неизменно встречалось шуточками, подколками, откровенными издевательствами. Казалось, он смирился с тем, что в его жизни не будет никого кроме сестёр и матери. Или нет?

Кто она, эта Маша? Можно ли ей доверить трепетную душу брата? Что, если права Катюха, и Прохорова всего лишь нацелилась на его наследство? Выжмет из Николаши всё что можно и бросит. Каково ему будет пережить это разочарование?

Шагов не услышала, лишь почувствовала аромат знакомого парфюма. Он. Сашуля.

Первой на его появление отреагировала старшая Озерцова:

— Доброе утро, доктор! А я уже не надеялась вас увидеть.

— Напрасно, — подключилась администратор, — Александр Васильевич никогда не бросит пациентов в трудную минуту!

Ольга не собиралась смотреть на Сашу, не смогла сдержаться, обернулась. В голубых глазах прыгали весёлые чертенята. Всё стало понятно без объяснений: доктор нарочно подстроил совместную поездку — ещё пару часов они побудут вместе. И ведь промолчал вчера! Разумеется, она стала бы возражать. Как частенько повторяет завуч накануне проверок: «Перед смертью не надышишься». Сейчас Оля готова согласиться с этим утверждением на сто процентов.

Коля и Саша подхватили вещи, понесли к дверям. Ольга не без труда отбила свой саквояж, уверяя, что он не тяжёлый, хоть это было не так. Эльвира Васильевна в новом сарафане и соломенной шляпке, с элегантной сумочкой на длинном ремешке плыла, словно дама из старого фильма. Лицо её удивительным образом выражало и печаль, и радость одновременно. Она пошла было к задней двери, но дочь уговорила сесть вперёд. Из вредности. Не хотела всю дорогу млеть от близости Сашиного плеча, о которое хотелось потереться виском как ласковой кошечке. Брат вертел в руках подаренный доктором фотоаппарат. Очень крутой. Оля сидела рядом и мучилась. Не стоило Николаше принимать такой дорогой подарок. Однако понимала, отобрать новую игрушку и вернуть дарителю не получится. Фотограф уже осваивал обнову, снимая виды, мелькавшие за окном автомобиля, и время от времени отпускал восторженные замечания. Успокоилась на том, что выяснит в интернете, сколько может стоить такая камера, и с первой же зарплаты перешлёт деньги Саше.