Книга Хорошая моя, страница 64 – Ирина Ваганова

— Там, кажется, прокисшее молоко оставалось? Пойду, блинов напеку!

— Давай-давай, — снова падая на кровать, буркнула сестрица, на сей раз она свернулась калачиком, уткнувшись носом в стенку, — развлекайся.

Замесив тесто, Лена дала ему отдохнуть, зашла в мессенджер. Обилие сообщений от Ольги удивило. Среди восторгов от чудесной природы, прекрасного обслуживания и приятного общения встречались и такие: «Ты знала, что у брата есть свой сайт?», «Колины фотографии в коротком списке конкурса! Ура!», «Ленка! Загляни по ссылке, не пожалеешь!».

Вот так новости! Николаша-то, оказывается, продвинутый пользователь.

Кто бы мог подумать!

Ольга Озерцова

Как же стремительно пронеслись три недели отдыха! Отправляясь в санаторий, Ольга морально приготовилась томиться скукой и считать дни до окончания смены, и вот всё позади, а она мечтает об одном: задержаться бы ещё чуть-чуть! На день, а лучше на два, а ещё лучше — на три! Так хочется продлить иллюзию счастья! Пускай лёгкий и приятный роман изначально воспринимался не всерьёз. Какой нормальный человек серьёзно отнесётся к флирту между отдыхающей и доктором? Однако именно этот полушутливый настрой, отсутствие малейшего расчёта и надежд превратило их встречи — поначалу как будто случайные — в прекрасные душевные беседы, полные откровений и нежности.

Завтра уезжать! Они расстанутся навсегда. Нужно постараться не испортить последнюю встречу кислым видом и слезящимися глазами. Чудесное приключение закончилось, спасибо судьбе за то, что оно было. С такими мыслями Оля бежала по тропке, ведущей к озеру, где под серебристой ивой стояла «их скамейка». Метров за двадцать сбавила шаг, постаралась выровнять дыхание и даже отрепетировала улыбку. Полюбившийся запах озёрной воды, шелест ветерка в камышах, самозабвенно квакающая лягушка. Всё это Оля будет вспоминать каждую свободную минуту и осенью, и зимой… А сейчас главное — сохранять оптимизм, пусть Саша запомнит её весёлой.

Ну да, конечно! Стоило Ольге увидеть шагнувшего ей навстречу мужчину, стоило ему распахнуть объятья и улыбнуться, все разумные установки забылись мгновенно. Бросилась в эти тёплые объятья, прижалась грудью к мощному торсу, уткнулась носом в ямочку между ключицами и зарыдала как выпускница на последнем звонке в школе.

— Оленька, ну что ты, милая! Оленька… — шептал он, гладя её вздрагивающую спину, — … пожалуйста, не плачь, у меня сердце разрывается.

— Да, прости, — она отстранилась и, смахнув слёзы ладонями, направилась к скамье, — я не хотела. То есть, я не собиралась реветь, точно мужа на фронт провожаю. Не мужа и не провожаю…

Саша не ответил, сел рядом, обнял и вздохнул.

— Ничего, скоро увидимся.

— Да что ты? — не поверила Ольга. — По скайпу?

— В октябре приеду просить твоей руки. Готовься. Раньше не получится, меня не отпустят. А в октябре законный отпуск.

— В смысле? — отстранилась и посмотрела в ярко-голубые Сашины глаза. — Как понимать «просить руки»? Моей?

Он засмеялся, затормошил её.

— Мы же договорились, забыла?

— Я думала, ты шутишь.

— Тоже мне, повод для шуток!

Оля замотала головой, всё ещё не пуская разговор в сердце. Старалась анализировать ситуацию со стороны.

— Сашуль, я польщена… однако не могу принять твоё предложение. Всё слишком сложно.