Онлайн книга «Этюд в сиреневых тонах»
|
— Нет, в тебе умер защитник, — пристально посмотрел на меня отец, пряча улыбку на губах, — шла бы учиться на юриста, чего поперлась в дизайнеры!? — я надулась, смотря на него исподлобья. — Саш, когда ты выбрала этот факультет, я тебе что сказал? — Учиться я должна сама, поступаю только на бюджет, платить ты не станешь, — буркнула в ответ, потому что папа постоянно напоминал мне об этом. Это-то и было стимулом мне тянуться в учебе, чтобы не…, — или идти замуж и сидеть дома. Я, между прочим, это и делаю, а ты… — … постоянно выслушиваю жалобы твоих преподавателей на прогулы и опоздания, Саша! Я каждый семестр оплачиваю очередной «перспективный проект», который нужно поддержать, чтобы повысить репутацию университета. Только почему-то, дочь, они не принадлежат тебе? — отец крутанулся в кресле, а я притихла, понимая, что он злится на меня, да и на обстоятельства в целом. — Я не желаю, чтобы они отчислили одну нерадивую студентку, которая с трудом наскребает «хорошо» по всем предметам. Но прогулы, Саша… — Неправда, — обиделась я, но хорошо понимала, что отец прав — слишком далеко зашел мой «протест» против его деспотизма. Мне-то он, как раз, желает добра, а я…. — Это было всего раз… — Ага, всего раз в месяц, зато стабильно, — пригвоздил мою совесть папа. — Враки! — не сдавалась я, — только один раз в прошлом семестре, — попыталась снова схитрить. Интересно, кто меня сдал? — Трижды в прошлом и уже в этом месяце два раза не появилась на первой паре. В том числе в прошлый вторник… — … ушла пораньше, чтобы подготовиться к вечеру по случаю дня рождения, — я даже подскочила с места и оперлась ладонями на стол напротив отца. — Конечно, кудри и платье важнее учебы, — фыркнул он в ответ. — Так, разговор окончен! Собачий приют съезжает на новое место, а ты — учиться! И попробуй только не сдать этот зачет Жилякову! Он пойдет на пенсию, а ты — замуж. Точка! Мы смотрели друг другу в глаза, как два противника, сошедшиеся в поединке. Словесный я уже проиграла, молчаливый с переглядываниями… наверное, тоже. — Не пойду замуж, — процедила, опуская взгляд. — И сегодня тоже никуда не пойду… — Александра! — взревел отец медведем, покусанный пчелами. Он подскочил со своего кресла, — это что за демарш?! — Брошу универ, жениха и пойду к собачкам, — заканючила я, решив испытать еще один свой верный прием. И как я могла о нем забыть? Ведь столько раз в детстве помогало. «Папина любимая девочка» называется. — Ты меня не понимаешь, не слышишь. Тебе бы только избавиться от меня… Я тебя в первый раз попросила о помощи, а ты-ы, — протянула, всхлипывая. Так, не переиграть! — Никуда не пойду сегодня, объясняться с Бахтияром и его родителями будешь сам! Я была уже практически у двери, когда позади меня раздался грохот — отец со всего маху саданул кулаком по черной полированной столешнице из дорогущего дерева. Я даже невольно присела, чувствуя, что от страха уплывает пол под ногами. За дверью кто-то жалобно застонал. — Села! Быстро! — мне указали на прежнее место, а я… я даже не подумала возмутиться таким обращением. Медленно развернулась и уселась в кресло посетителей. Даже руки на коленях сложила, аки примерная пансионерка Института Благородных Девиц. А все потому, что с разъяренным Георгием Николаевичем, а это сейчас был именно он, даже я страшилась разговаривать. Он нажал кнопку на стационарном телефоне, связываясь со своей помощницей. — Арина? Для Александры Георгиевны все готово, как я просил? — спросил он будничным тоном, словно не было сейчас этой сцены. |