Книга Этюд в сиреневых тонах, страница 279 – Тиана Соланж

— Ты и пальцем ее не тронешь, — в голосе Бахтияра прозвучал лед. Впервые я видела бывшего жениха настолько решительным, да еще и пошел он против отца. — Ты прекрасно знаешь, что Сокольский сделает, если с головы его любимой дочурки упадет хоть волос, — странно, а ему папа ничего не сделал. Я поймала предупреждающий взгляд Бахтияра, когда собиралась возразить на эту тему. Он все-таки защищает меня? Но… почему? — Если не хочешь, чтобы он…

— Хорошо, — вдруг скривился Кильдеев, с плохо скрытым гневом посмотрев на меня. — Пусть останется здесь, да и уберет за собой, — Бахтияр по-прежнему не двигался, прикрывая меня своей спиной, даже, когда его отец подошел ко мне ближе. — А ты, девочка, помни, что сделал для тебя мой сын, и папочку поторопишь с принятием решения.

— Т-ц-ц, — поцокала языком Виктория, закатывая глаза в притворном удивлении. — Стареешь, Азимчик, стареешь. Стал уступать сыну, а девчонка явно напрашивалась на порку.

— Помолчи, Вика! Где ей научиться было почтению, когда ты, ее мать, не привила ей должного уважения к старшим?! — неожиданно осадил ее Бахтияр.

— Не смей называть меня так! — прошипела Сокольская, едва не накинувшись на него с кулаками.

— Хочу и говорю, — Бахтияр неожиданно наклонился и выдохнул в лицо женщине, — забыла, что у тебя соглашение с Сокольским? Ты не только на бумаге ее мать, но и не имела права рассказывать обо всем Саше. Взамен ты обеспечена всем, что пожелаешь — деньги, одежда, модные салоны, бутики. Только теперь вряд ли он простит тебе то, что ты ей обо всем рассказала. Так что, тоже прикрой ротик, дорогая, — Виктория скривилась, а я непонимающе переводила взгляд с Бахтияра на нее. Получается, не просто так она терпела мое присутствие все это время? Не потому ли папа с ней не разводился, продолжая оплачивать ее запросы? И это, выходит, знают все, кроме меня?

— Это сейчас неважно, сын, — оборвал Бахтияра отец, странно поглядывая в мою сторону. — С Викторией у нас другой договор, по которому все совершенно иначе. Верно, дорогая? — пространно произнес старший Кильдеев, взглядом указывая женщине на дверь. — Так, нам пора, Бахти, идем…

— Хорошо, только сделаю… внушение невесте, — с жирным намеком проговорил он, одаривая меня масленым взглядом.

Я вздрогнула, в панике делая шаг назад. Мне не хотелось снова оставаться с ним наедине, и не только из-за опасения, что он может догадаться о причине моего плохого самочувствия. Бахтияр, как оказалось, был непредсказуем в своих действиях. Даже отца удивил, что уж говорить обо мне.

Азим качнул головой и первым вышел. Виктория шагнула следом за старшим Килидеевым, оставляя нас двоих в пустой комнате.

— Саша, — Бахтияр потянулся ко мне, но я отшатнулась, испуганно вжимаясь в стену. Бросила косой взгляд в сторону и придвинулась к небольшой прикроватной тумбочке, на которой стояла ваза с цветами. Бахтияр проследил за моим взглядом и недобро усмехнулся. — Я… не трону. Пока, но пообещай, что выслушаешь. Я не знал….

— Чего ты не знал, Бахтияр? — я облизнула пересохшие от волнения губы и резко вскинула подбородок, с вызовом смотря на него. — Что меня насильно привезут в этот дом, накачанную снотворным? Что захотят использовать в качестве приманки, чтобы заполучить фирму моего отца? Что мне уготована участь твоей сексуальной игрушки на неопределенное время? Вернее, пока не надоем, — я горько усмехнулась, отворачиваясь от его пытливого взгляда. — Что из этого тебе неизвестно, Бахтияр? Ты все знал. Знал, но молчал. Я ведь даже до сегодняшнего дня не знала, что Виктория не моя мать. А все, оказывается, в курсе.