Книга Этюд в сиреневых тонах, страница 240 – Тиана Соланж

«— Ваша работа связана с повышенным риском? — уточнил у меня плотный мужичок, который время от времени потирал свою блестящую лысину белоснежным платком. Деловой костюм и белая рубашка с галстуком сидели на нем отменно, и я предположила, что тут дорожат репутацией. Он говорил спокойно, размеренно вставляя паузы в словах, заставляя внимательно прислушиваться. Объяснял, разъяснял пункты договора и… сверлил меня светлым взглядом из-под очков. Ему явно не нравилась я, но отказать мне он не мог.

— Н…нет, я… студентка, — промямлила я, ругая себя мысленно. Что если, меня сейчас выставят вон? Поэтому только наивно хлопнула ресничками, заявив, — я… спортом увлекаюсь… парашютным, — ложь слетела с языка легко и непринужденно, и я невольно расправила плечи, принявшись вдохновенно «вещать». — Знаете, это так… волнительно, когда шагаешь в бездну, где у тебя нет под ногами твердой поверхности, и ты… паришь… паришь, а потом… потом думаешь — «Вдруг купол не раскроется?» И ты полетишь к земле в свободном падении, а потом… секунда боли и…, — я сверкнула «восхищенным» взглядом, смотря на хмурящегося мужчину, который как-то задумчиво смотрел на меня, а затем натянуто кашлянул. Я тоже решила, что надо закругляться. — Ну, вот, думаю, вы поймете меня, что небо, адреналин и опасность….

— Проверим, — буркнул мужчина, снова делая себе какие-то пометки в ежедневнике.

— Да-а? — я постаралась придать лицу чуть глуповатый вид, но, видимо, получилось не очень, потому что заслужила довольно тяжелый, пронзительный взгляд мужчины.

— Почему вы решились на добровольное посмертное изъятие органов? — снова спросил меня юрист, при этом, не переставая что-то набирать на клавиатуре в компьютере. Ох, надеюсь, не строчит куда-нибудь в… органы правопорядка?

— Э…э, но это ведь может кому-нибудь спасти жизнь, — неуверенно пробормотала я, понимая, что зря затеяла все это представление. Думаю, меня давно раскусили, хотя… не понимаю, почему он до сих пор со мной разговаривает? — Я готова к этому…

— В законодательстве предусмотрена эта процедура, и вам нет необходимости заключать договор именно с нашей клиникой, — строго проговорил мне юрист, не сводя с меня светлого взора глаз. — В случае ненасильственной смерти, — он подчеркнул это слово строгим тоном и продолжил уже спокойнее, — врачи могут использовать ваши органы без согласия родственников в случае острой необходимости.

Я подняла на него взгляд, в волнении теребя край куртки.

— Я хотела бы… мое сердце должно быть отдано определенному чело… то есть, пациенту. Это возможно? — тихо уточнила я, понимая, что… интриганка из меня так себе.

Мужчина еще какое-то мгновение посверлил меня взглядом, а затем тяжело вздохнул. Интересно, сколько у него таких посетителей, как я, проходит за день?

— Возможно, — наконец проговорил он, откладывая все дела, что делал до этого. Он еще раз внимательно посмотрел на меня, словно, что-то решал для себя.

— Поймите, мой… отец, — я замялась, не зная, как еще убедить его.

— Это вы поймите, Александра, — мужчина теперь смотрел не отрываясь. — В этом случае смерть не может быть… насильственной или… суицидом, понимаете? Тогда… орган может не попасть к трансплантологам. Это первое, — он снова сделал паузу. — Вы еще очень молоды, чтобы… думать о подобном, подумайте, что вас НЕ ждет в будущем, если вы окончательно примите такое решение.