Онлайн книга «Этюд в сиреневых тонах»
|
Неожиданно теплое пальто, тяжестью упавшее мне на плечи, заставило вздрогнуть и удивленно посмотреть на незнакомца. Он с интересом рассматривал меня, чуть склонив голову на бок, и в темноте его лицо казалось мне бледным и болезненно осунувшимся. Лишь ярко горели темные глаза. Сам он остался в свитере с воротником под горло и темных брюках, а верхнюю одежду отдал мне. Пока я подбирала упавшую челюсть вместе с вопросами, он снова улыбнулся мне. — Тебе совершенно не идет красный нос. Как у оленя Санты, — сказал он, осторожно нажав указательным пальцем на мой носик-пипку. Это он зря! Потому что сравнение с оленем окончательно добило мои нервы. — И не злись, тебе это тоже не идет. Ты очень симпатичная, но когда начинаешь краснеть от злости, то становишься похожей на закипающий чайник. Скоро из носика повалит пар, — его рука снова потянулась к моему лицу, и я не выдержала. Говорит со мной, как с младенцем! — Я не просила вас подходить ко мне, тем более не нуждаюсь в подачках, — зло прошипела я, сбрасывая с плеч пальто под ноги. Мужчина проводил все это дело задумчивым взглядом. — Да, судя по твоему виду…, — начал было незнакомец, но я перебила его, при этом безжалостно наступая носком дорогих сапожек на рукав его пальто. — Мой вид, как и мое состояние, не ваша забота, — прорычала я, с силой вдавливая дорогую ткань пальто в грязь. — Я не просила проводить мне тут психологические треннинги! Вы нарушили мое уединение, пристав с идиотскими вопросами и… — Извините, был неправ, — дернул он уголком губ, а его глаза неожиданно превратились в куски льда. Я осеклась и застыла на мгновение, не ожидая от него такой реакции. Внутри всколыхнулась волна стыда, что это я первая напала на незнакомого мне мужчину, который просто… просто… Отступила, не зная, что теперь сделать. Я испортила его вещь, а он всего-то… нет, он первый начал! Я не виновата! Зачем… — Я подумал, что тут взрослая женщина, нуждающаяся в помощи. Кто-то, возможно, обидел. — Он как-то резко усмехнулся, и я, наконец, поняла, что меня задело в его взгляде — разочарование. — А тут всего-то подросток с раздутым самомнением… — Я… От его слов неожиданно стало еще хуже. Никто, даже папа, никогда в открытую не указывал мне на мои недостатки. Я чувствовала себя настолько стремно, что была готова расплакаться, но решив, что это будет слишком, просто сорвалась с места и бросилась прочь. Знала, что мне нужно извиниться, попросить загладить как-то вину, но… видимо, он прав. Я не взрослый человек, а избалованная истеричка, которая не в состоянии отвечать за свои поступки. Спотыкаясь и едва не падая, пролетела добрую половину пути до выхода из парка, где налетела на стража порядка, дежурившего у ворот. Он лениво жевал шаверму, но заметив взмыленную меня, наверняка с полубезумным взглядом, едва не подавился кусочком и тут же бросился ко мне. — Александра Георгиевна? — изумленно прохрипел он, судорожно сглатывая и бледнея. Ну да, меня знали в лицо не только местные жители, но и полицейские. Ибо спорить с моим отцом, которому вздумалось сделать из этого места образцово-показательный парк, где напрочь отсутствуют «криминальные элементы и прочие личности сомнительного вида», не стоило. Даже эти самые «криминальные элементы», как и «личности» перед ним ходили едва ли не по струнке, опасаясь даже смотреть в мою сторону. Да что там, даже шуметь боялись после десяти вечера, так как знали, что за этим последует. А прикроет папа пару-тройку местных забегаловок, обслуживающих их, и все. |