Книга Любовь генерального, страница 133 – Асти Брамс

— Заканчивай этот театр, Иван, – Мои слова звучали как холодный приказ. – Он тебе больше не нужен! Я – здесь, так что отпусти его!

Внезапно Адриан вцепился в мой локоть.

— Пап, я никуда не поеду!

— Поедешь, – надавил я стальным тоном. – Не усугубляй – твое геройство мне никак не поможет! Надя одна дома… Ты нужен там!

— А как же ты?! Что эти ублюдки с тобой сделают?!

— Он ничего не сделает, – отсек, понизив голос. – Я смогу договориться. Доверься мне, Адриан! Если действительно хочешь помочь – не спорь и уезжай. Уезжай отсюда!

Я отметил, как он стиснул челюсти, как тяжело ему было подчиниться. Мне пришлось схватить сына за плечи и буквально силой развернуть к машине. Казалось его ноги в свинцовых ботинках, настолько неуверенно он передвигался. Точнее пятился к кроссоверу, не спуская с меня взгляда, полного горечи и сомнений.

Схватившись за голову, Адриан в отчаянии стукнулся лбом по кузову и на мгновение замер. Хмуро наблюдая за ним, я мысленно взмолился: «Прошу тебя! Прояви мужество и садись в машину»

Словно услышав эти слова, он вдруг ожил. Возможно, осознал своё бессилие и то, что вместе мы лишь удобная цель. Дернув дверь, сын ввалился на водительское сиденье, напряженно глядя перед собой. Двигатель рыкнул.

— Молодец, – одобрительно прохрипел я и отвернулся, чтобы не видеть, как он уезжает. И чтобы Адриан не уловил даже тени сомнений в моем намерении. Верил, что его отец – несокрушимая скала.

Я слышала, как автомобиль резво развернулся, затем шум колес, разлетевшийся эхом в ангаре, начал стремительно отдаляться. Практически сразу ко мне потянулись наёмники Левашова. Ничего пока не делали, просто окружили точно гиены.

— Какой трогательный момент, – задумчиво прокомментировал Левашов, дернув щетинистым подбородком. – Надеюсь тебе ясно, что это был единственный бонус, которым ты мог воспользоваться? Теперь перейдем к делу!

— Перейдём, – кивнул я. И холодно добавил: – Надеюсь тебе так же ясно, Ваня, что, если убьёшь меня, первым ляжешь на стол подозреваемых. Как бы тебе не хотелось, быстро и просто не получится. По этой же причине и ты до сих пор жив!

Он сузил глаза.

— А кто сказал, что я стану тебя убивать? – неожиданно выдал. Мужское лицо озарила медленная, ядовитая эмоция, прежде чем Левашов добавил: – Ты сделаешь это сам, Рома. Прямо в офисе «АтласНефть», под камерами своего кабинета. Сядешь за стол, как умирающи, но все еще чувствующий власть король, и выстрелишь себе в висок! Разумеется, прежде подписав документы, которые позволят мне тихо, но законно распоряжаться твоими активами.

Он сделал паузу, давая мне осмыслить всю чудовищность задуманного плана. Ветер гулял по ангару, зловеще завывая в щелях.

— Каким же образом, – спросил я, и мой голос прозвучал слишком спокойно для этой ситуации, – ты собираешься меня заставить это сделать?

Мерзавец посмотрел на меня так, словно ответ был очевиден.

— Давай подумаем вместе, что может заставить несокрушимого Радова настолько отчаяться, чтобы покончить жизнь самоубийством?!

Я скосил глаза на мордоворота, стоявшего справа, пытаясь оценить, насколько тот собран и напряжен, чтобы предугадать планы Левашова. Они не просто так скучковались вокруг меня. Этот ублюдок что-то задумал.

— Твой приемный сын? – тем временем продолжал он свои скотские размышления. – Он ведь не будет вечно сидеть взаперти. И ты прекрасно знаешь, что не сможешь его удержать. Только в следующий раз, когда парень решит тайком улизнуть из резиденции, его свидание закончится не пленом… Мы живем в большом городе. Всякое случается – его, например, может сбить машина, – хладнокровно предположил Иван. – Или он может утонуть подо льдом, решив прогуляться среди ночи по озеру. Мало ли что молодого парня наведет на такие мысли? Жизнь в четырёх стенах нагоняет жуткую депрессию.