Книга Любовь генерального, страница 132 – Асти Брамс

Бой в груди усиливался. Сейчас я мог думать только об одном: увидеть сына живым и невредимым. Въехав внутрь старого здания, я попал в гигантское, зловещее пространство. Это был бывший цех или склад. Высоченные потолки терялись в темноте, где, словно летучие мыши, висели клочья старой теплоизоляции и оборванные электрические кабели. Стены были покрыты многослойными граффити, неистовыми всплесками цвета, которые в полумраке выглядели как древние руны. В центре, под несколькими прожекторами, свисавшими с балок на толстых проводах, виднелся островок яркого, неестественного света. Именно здесь стояли чёрные, начищенные до зеркального блеска внедорожники, дико контрастируя с окружающим упадком.

Едва я вышел из своего кроссовера, как меня тут же взяли «в обработку». Повторно. Двое крепких мордоворотов в камуфляже подошли, обыскали с ног до головы, затем принялись обшаривать машину в поисках жучков, оружия или телефона.

Трусливая сорокалетняя тварь.

Лишь после этой проверки из «Гелендвагена» в центре, на который я интуитивно смотрел, наконец вышел Левашов в компании двух телохранителей. Он выглядел самоуверенным и собранным, одетый в брендовый костюм и длинное серое пальто. Подошел достаточно близко, чтобы я увидел все черты его мерзкого продолговатого лица с бледной кожей.

— Непобедимый Радов, – ехидным низким голосом изрек ублюдок, впиваясь в меня светло-серыми почти водянистыми глазами. – Вот мы и встретились! Лицом к лицу.

Они выдавали его. Напускное внешнее бесстрастие сыпалось на фоне желчного, острого взгляда с блеском какого-то больного азарта.

— Надеюсь, я не сильно отвлек тебя от дел?

— Где мой сын?! – перебил стальным тоном Левашова. Челюсть скрипнула от насмешки, сквозящей в его голосе. – Я выполнил твои условия. Теперь выполни мое: отпусти мальчика! Он не должен отвечать за меня и участвовать в этих гребаных разборках.

— Разумеется, не должен! – с напускной серьезностью согласился он. – По-твоему я гангстер-психопат?.. Может отчасти, но в первую очередь я – бизнесмен, Радов. И какой-никакой кодекс чести у меня имеется.

Повернув голову, он сделал кивок. В то же мгновение из третьего внедорожника вытолкнули Адриана. Он был в помятой белой футболке и джинсах, руки чем-то связаны за спиной. Сын выглядел злым – сопротивлялся, пытался вырваться, и, видя эту яростную энергию, я почувствовал, как в сердце проливается волна безумного облегчения. Он был цел. Жив.

Перерезав стяжки на запястьях, его грубо толкнули в мою сторону. Резко обернувшись, Адриан едва сдержался, чтобы не кинуться на кого-нибудь из охраны. Но смог собрать волю в кулак и направился ко мне.

В нескольких шагах сын замедлился и опустил голову, словно ребёнок, пойманный на серьёзной шалости.

— Пап, прости… – сдавленно произнес. – Я такой идиот.

Схватив его за руку, я притянул парня и крепко обнял. Почувствовал, как он дрожит от бессильной злости.

— Всё в порядке! Я всё решу, сын… А ты – езжай!

— Что?..

Адриан тут же отстранился, я схватил его за плечи и отчеканил:

— Садись в машину и уезжай. Сейчас же! – Взглянув в сторону Левашова, крикнул: – Пусть его отпустят!

— Ты даже как следует не попрощаешься с сыном? – спокойно парировал тот, раздражая так, что висок начал пульсировать.

В поврежденном глазу стремительно появилась черная дымка.