Книга Любовь генерального, страница 122 – Асти Брамс

— Ох!..

Удерживая меня за бёдра, Рома начал не спеша, но уверенно и жадно ласкать мою промежность: сначала возле входа, дразня, заставляя тело трепетать, а затем переместившись губами к набухающему бугорку.

Очень быстро я начала терять равновесие. Мир сузился до его прикосновений, до ритма его языка. Манипуляции любимого становились настойчивее, быстрее: он погружался языком прямо в лоно, разводил нежные лепестки пальцами, всасывал, надавливал, щекотал… Мои стоны эхом разносились в ванной, отражаясь от кафеля, как признания в любви, которые я не могла сдержать. В какой-то момент стало так невыносимо хорошо, что я облокотилась спиной о стеклянную стену, закрыла глаза и вдруг содрогнулась от вспышки оргазма. Она оказалась яркой, как фейерверк, разлившейся теплом по всему телу, и оставившей меня дрожащей и безвольной.

Пока я приходила в себя, Рома выпрямился, быстро обмылся сам и потянул меня из душевой. Обернул нас по очереди полотенцами – его движения были заботливыми, но с той нетерпеливой дрожью в пальцах, которая выдавала возбуждение. Любимый понес меня в спальню на руках, прижимая к груди так крепко, будто боялся, что я растворюсь в воздухе.

Когда мы оказались на кровати, он сразу навис надо мной обнажённым, сильным телом, покрытым мелкими капельками воды. Я призывно развела ноги, и Рома без промедления вошёл в меня – одним движением, заполнив до упора. Затем последовали сильные, размашистые толчки, выбивающие стоны из моего горла, заставляющие тело изгибаться навстречу.

Я металась под мужчиной, сжимая руками простыни, выгибалась дугой и принимала всего его без остатка. Каждую частичку, каждую эмоцию, которую он вкладывал в этот ритм.

— Да… да, ох… – вырвалось у меня, когда Рома начал входить рывками, то крепко держа меня за бёдра, то впиваясь пальцами в ягодицы или сжимая грудь.

Казалось, я вся состояла из возбуждения. В какую бы позу любимый ни ставил меня, я таяла и растворялась в нём. Он заставил меня кончить несколько раз, прежде чем наконец насытился сам, излившись внутрь с хриплым стоном, который эхом отозвался в моей душе.

Не хотелось вставать с кровати. Мы замерли в объятиях лицом друг к другу, наслаждаясь негой, оставшейся после яркого секса. Перебирая пальцами волоски на груди Ромы, я периодически прижималась к нему губами, вдыхая любимый запах, от которого внутри растекалось спокойствие. Вот бы заканчивать так каждый вечер: в его руках, с сердцем, полным любви, и миром, который кажется таким простым и идеальным.

Я всегда с опаской относилась к снам, в которых видела ее… Все они, почти без исключения, несли мрачное настроение, предупреждающие знаки и неприятные воспоминания. Она всегда в них выглядела плохо: бледная, неухоженная, в какой-то старой одежде, или представляла собой лишь размытый силуэт, но я точно знала, кто передо мной. Однако сегодня всё было иначе…

Я находилась в светлой комнате, щедро залитой лучами яркого солнца. Мама стояла у окна и задумчиво смотрела, куда-то вдаль, которая была недоступна для моих глаз. Но главное, что я сразу отметила – насколько она прекрасна: одетая в длинное золотисто-белое платье, струящееся, как облако, подчёркивающее хрупкую фигуру, которую я помнила по старым фото. Каштановые волосы до плеч были аккуратно уложены мягкими волнами, а лицо светилось молодостью и безмятежностью.